Алтайские языки (А.я.) — семья,
объединяющая на основе
генетической сопринадлежности тюркские, монгольские и тунгусо-маньчжурские языки.
Термин «алтайские» указывает на предполагаемую прародину.
Некоторые исследователи причисляют к алтайской семье также
корейский, японский и рюкюский языки.
На 39 живых языках алтайской семьи, распределенных по 3 группам, говорит около
170 млн человек в Западной, Центральной, Северной и Северо-Восточной Азии и на крайнем востоке Европы.
С учетом вымерших семья включает около 50 языков.
Наиболее известный из вымерших алтайских языков - чжурчжэньский - относится к тунгусо-маньчжурской группе.
Он реконструируется
по памятникам чжурчжэньского письма. Исконными землями и центром консолидации
чжурчжэней являлось среднее правобережье
р. Сунгари; их государство существовало
в 1115—1234 гг., но первые упоминания
о них относятся к рубежу VI—VII вв. Число
носителей чжурчжэньского языка в начале XIII в. оценивается
в 5 млн.
В нем обнаруживаются многочисленные сходства с близкородственным маньчжурским языком.
Чжурчжэньский вокализм включает 5 кратких
гласных (а, ə, о, u, i) и, возможно, долгое o. Некоторые аффиксы имеют варианты
огласовки, свидетельствующие об остаточных явлениях гармонии гласных,
в т.ч. и такие показатели, которые в
маньчжурском языке получили фиксированный
гласный (деепричастие: чжурчж. -mai/-məi —
маньчж. -mə и др.). Консонантизм, судя по транскрипции, представлен 19 фонемами.
В области морфологии и лексики у чжурчжэньского
отмечено много аналогий с маньчжурским.
В XII—XIII вв. чжурчжэньский был официальным языком
делопроизводства (за исключением судебного); на нем была создана обширная научная и художественная
литература.
По мнению большинства ученых, А.я. могут быть объединены в одну семью на основании
систематических фонетических соответствий, которые были установлены после того, как были исключены из
рассмотрения заимствованные слова. Кроме того, А.я. характеризуются фундаментальным
структурным сходством. Во всех языках похожие внешне энклитики и суффиксы часто обнаруживают одну и ту же
функцию. Родство между тюркскими и монгольскими языками – более близкое, чем между обеими этими группами и
тунгусо-маньчжурскими, что может быть обусловлено тесными контактами между тюркскими и монгольскими языками на
протяжении различных периодов их истории. В то же время все эти три группы более близки друг к другу, нежели любая
из них к корейскому и японскому.
Часто упоминаемой структурной особенностью, общей для тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков,
является сингармонизм (уподобление гласных в пределах одного слова). Если в основе (первой части) слова
встречаются гласные переднего ряда (как i или е), все появляющиеся в вариантах суффиксы дают гласные переднего
ряда; если основа имеет гласные заднего ряда (a, o, u), то и в суффиксах тоже присутствуют гласные
заднего ряда. В тунгусских языках представлен сингармонизм несколько иного типа (уподобление не по ряду, а по
подъему). Во всех алтайских языках начальный слог слова не может начинаться с сочетания нескольких согласных.
Основой для возникновения гипотезы о родстве всех алтайских языков послужило значительное количество общей лексики в 3 перечисленных группах языков
(корейский и японский были подключены
к алтаистическим построениям лишь в 1920-х гг.), сходство звукового состава,
фонетического и морфологического строения слова
(сингармонизм и агглютинация), структурная и содержательная однотипность
или тождественность большинства деривационных и реляционных категорий, а
также синтаксических структур.
На базе подобных сопоставлений был
выведен ряд фонетич. соответствий: рефлексация начального р- (т.н. закон
Рамстедта—Пельо), соответствия начальных j-/n-j-/d-, ротацизм, ламбдаизм, аблаут корня -а/-ї-
и др. Однако к 1950-м гг. при фронтальном обследовании материала выяснилось, что процент соответствий в области
основных лексических групп - таких, как числительные, названия частей тела, времен года и частей суток, небесных светил,
погодных
явлений и т.п., настолько низок, что, в
соответствии с лексико-статистической теорией, существование алтайского праязыка отодвигалось за приемлемые
хронологические границы. Была подвергнута сомнению фонетическая и семантическая обоснованность многих
установленных ранее лексических и морфологических параллелей, некоторые фонетические соответствия были
квалифицированы как
мнимые, например ротацизм (общетюркское -z
при чувашском, монгольском. и тунгусо-маньчжурском -r),
поскольку коррелирующие слова с -r
были истолкованы в монгольских языках как
древнейшие заимствования из тюркских протобулгарских диалектов, в тунгусо-маньчжурских
языках — как последующие заимствования из монгольских языков. Различная оценка дается возможным схождениям и
явным расхождениям не только в области фонетики,
но и в области морфологии.
На грамматическом уровне А.я. характеризуются отсутствием категории рода и
необязательностью выражения категории числа (в отличие от индоевропейских и семитских языков); использованием
чистой основы в качестве повелительного наклонения для глаголов и именительного падежа для существительных;
практически полным отсутствием префиксов при активном использовании последовательностей суффиксов (в процессе,
который обычно называют агглютинацией) для создания лексических и грамматических противопоставлений;
превалированием послелогов над предлогами. На синтаксическом уровне эти языки характеризуются отношением
подчинения, когда определение предшествует определяемому, зависимый член главенствующему, субъект предикату,
а наречие глаголу; глаголы часто находятся в конце предложения.
