Статья Юрия Мурадова "ЯЗЫК МОЙ"
| Лучшие книги Израиля на русском языке от издательства "АХАЗ" |
| Главная | Тесты | Золотые правила | Темы | Все языки по алфавиту | Новое | Русский мат и иностранцы | Почта | Поиск |
|
Русский язык
Другие славянские языки Английский язык Немецкий язык Другие германские языки Французский язык Испанский язык Итальянский язык Другие романские языки Латинский и другие италийские языки Индо-иранские языки Остальные языки индо-европейской семьи Языки уральской семьи Иберийско-кавказские языки Семито-хамитские языки Языки алтайской семьи Китайско-тибетские языки Японский, рюкюский и корейский языки Индейские языки Прочие естественные языки Искусст-венные языки |
Мои собеседники, узнав, что я бухарский еврей, обычно тут же заводят разговор о бухарской кухне, спрашивают о ресторанах "Самарканд", "Бухара",
"Ташкент". Я просто из вежливости поддерживаю этот разговор, потому что - не гурман.
Очень редко меня спрашивают о языке бухарских евреев. А жаль. Вот на эту тему я бы мог распространяться много и с удовольствием. Лет до трех я говорил исключительно на этом языке - языке моей матери (который в просторечии называют "бухарским"). Потом в доме появилась русская няня, воспитательницы в детском саду были русские, меня отдали в русскую школу, и в результате великий и могучий стал моим родным языком, я на нем думаю, на нем пишу, в нем живу. Но и язык матери я всегда знал, говорил на нем изредка с пожилыми родственниками, которые другого языка не знали. Признаюсь честно - немного стыдился "бухарского" языка, считал, что он - для домашнего пользования, и никогда не говорил на нем "в обществе". Заново для себя я открыл свой язык в 17 лет, став студентом Самаркандского университета. В нашей группе учились две таджички, окончившие, как и я, русскую школу - Шаходат и Латофат. Высокие, статные, белолицые и черноглазые, с черными же длинными косами. Они говорили между собой на таджикском языке. Немного сплетничали о сокурсниках и преподавателях, язвили, делились своими девичьим тайнами, полагая, что окружающие их не понимают. Но я их прекрасно понимал: неожиданно для себя я открыл, что они говорят на том же языке, на котором говорили в нашем доме, только немного иначе произносят слова. Я счел своим долгом сообщить им, что я их понимаю. Девушки немного удивились, на мгновение растерялись, но потом быстро пришли в себя, приняли меня в свой круг и продолжали вести те же беседы. Таким образом благодаря языку своей матери я приобрел себе в друзья самых красивых девушек группы. Мы постоянно общались на переменах и садились рядом на лекциях, я многому у них научился, их дружба и расположение придавали мне уверенности в себе. А в семнадцать это так много значит! После окончания университета пути-дороги наши разошлись, но вскоре меня ожидало еще одно неожиданное открытие, связанное с этим языком. Года через два после этого я купил в книжном магазине томик - хрестоматию по древней классической литературе для старших классов таджикских школ. Впервые в жизни я получил возможность прочесть рубаи Омара Хайяма в оригинале. Оказалось, что язык дари, на котором писали 9-10 веков назад Хайям, Фирдоуси, Абу-Али Ибн-Сина и другие авторы этой хрестоматии, сродни языку моей матери. В сущности, это тот же язык, который за века почти не изменился. Видимо, потому, что уже тысячу лет назад существовала богатая литературная традиция. Я был восхищен поэтичностью четверостиший Хайяма. В русском переводе они мне не нравились, потому что переводчики не переводили Хайяма, а придумывали эрзац его поэзии. Я восхищался богатейшей рифмой оригинала, мелодичной и смысловой аллитерацией, игрой мысли. Очарованный их поэзией, я сам перевел около двух десятков четверостиший Хайяма. Я с разбегу попытался переводить из этой же хрестоматии рубаи Ибн-Сины - и вдруг у меня ничего не получилось. Мои русские варианты были похожи на оригинал, как грубо сколоченная табуретка - на стул изящной работы. К строкам великого поэта нельзя было прикасаться руками - они расползались, терялась их поэтичность, их обаяние. Поэзия была не в смысле фраз, а в звучании слов, в их оболочке. Их можно было только брать в губы, эти стихи существовали только на языке их автора. Какую жалость я испытал тогда ко всем тем, кто не может их прочесть на языке Ибн-Сины! В хрестоматии были красочные, глубоко философские поэмы Саади, Фирдоуси, Джами и других великих писателей Средневековья. Я вчитывался в них - и всё говорил себе, что если бы Сталин в 1930-х годах не закрыл бухарские школы, меня не послали бы в русскую школу, и произведения именно этих писателей стали бы моими настольными книгами, формировали бы мой вкус, стали бы моими духовным наставниками, моим учителями жизни. Тогда же я узнал, что на близких бухарскому языку наречиях кроме таджиков говорят еще очень многие: иранцы, различные народности на Кавказе, в Афганистане и Индии. Но мне предстояло сделать еще одно открытие, связанное с моим языком. Через несколько лет в книге по этимологии я прочел о древнем языке санскрит, который был праотцом многих современных языков, входящих в индоевропейскую семью. В книге приводились слова, общие для многих этих языков и восходящие к санскриту. В русском, например, со времен санскрита сохранились слова "есть (наличествует)", "матерь", "дочь", некоторые числительные... В книге была приведена большая таблица, в которой сопоставлялись слова из разных языков, показывалась их древняя связь между собой. Там были слова из русского, английского, французского, испанского, итальянского… В этой таблице не было языка бухарских евреев, но я нашел там столбик, в котором слова звучали именно так, как они сейчас звучат на бухарском. Эти слова были в графе "санскрит". На санскрите говорили так, как говорим мы: [модар], [падар], [духтар], [ду], [аст]... И тут я понял, что бухарские евреи волею судеб обрели в изгнании, в котором оказались две с половиной тысячи лет назад, язык, почти полностью совпадающий с санскритом. Во всяком случае, бухарский язык является самым близким родственником санскрита, старшим сыном в большой индоевропейской семье. С тех пор я научился легко находить в языках этой группы слова, восходящие к санскриту: лакмусовой бумагой служила их близость к сходным бухарским словам. Русские не знают, откуда в их языке слово "дюжина", как англичане не знают, откуда у них слово dozen. А я понимаю, что это - из санскрита, на котором, как и на бухарском, 12 звучало ]ду-аз-да] ‘два-на-десять’. ‘Дочь’, daughter - это из [духтар], как ‘дверь’ и door - из [дар]. Английское better ‘лучше’ - из "беhтар". На моем языке "бад" означает то же самое, что и на английском bad - 'плохой, дурной, злой'. Английское body и бухарское [бадан] означают 'тело'. В детстве мы ломали голову, как из "коровы" получается "говядина" - теперь я знаю, что и тут виноват санскрит: по-бухарски ‘корова’ – [гов]. (ср. также английское cow). Древние люди подолгу смотрели в небо и назвали звездочку [истер], которое у англичан стало star, у немцев –Stern... 'Имя' по-бухарски – [ном], по-английски – name, по-немецки – Namen. Французское eau [o] ‘вода’ - из санскрита, потому что мы говорим [ов] (в некоторых диалектах – [об]); носители санскрита назвали этим словом великую сибирскую реку Обь. Наше [ду] - в русском ‘два’, в английском two. [Чор] отражается в английском four и русском ‘четыре’, [пяндж] - в ‘пять’ ([Пянджаб] – ‘пять вод’, ‘Пятиречье’), [шиш] - в ‘шесть’. Считаю по-бухарски дальше: 8 – [ашт], 9 – [но], 10 – [да]... Я не уверен, но, возможно, русское ‘поле’ - от нашего [пал]. “[Не, наметонам] (‘Нет, не могу’)”, - говорю я матери в ответ на приглашение пообедать у нее в пятницу (вот кто может оказаться полезен гурманам!) - и думаю, что младшими братьями бухарского являются все языки, где отрицание начинается на звук "Н" - русский, английский, испанский, французский, немецкий... “Шломо, как на идиш ‘нет’?” - спросил я как-то у своего коллеги Шломо Громана. – “[Нэйн] - как краткий ответ или [нито] как констатация отсутствия”, - отвечает любезный и как всегда обстоятельный Громан). У меня тогда возникло ощущение, будто на чердаке моего дома валялась старая запыленная картина, и вдруг выяснилось, что это древнее ценное произведение искусства. Волею судьбы я стал носителем очень древнего, богатого, поэтичного и тоже великого языка. Я понимаю, что никакой моей заслуги в этом нет, что (говоря словами героя великого Бомарше, "я дал себе труд родиться" в этой общине - только и всего. Но все равно радостно осознавать это. Когда-нибудь мои внуки спросят у своих родителей, на каком языке говорил их дед и прадед - и мои дочери достанут и переведут им на иврит с русского вот эту статью о бухарском языке. Языке, на котором мать пела мне колыбельную, на котором бабки рассказывали мне первые в моей жизни сказки. См. также: статья Ю. Мурадова "Иврит в языке бухарских евреев" отрывок из книги Ю. Мурадова "Занимательный иврит" |
| Еврейские языки | Статистика | С учителем или самому? | Автора! | Друзья, партнеры | Обсудим | Опрос | Не языками едиными |
