АКТУАЛЬНАЯ КОЛОНКА за 24.10.2001
колонка за 22.10.01
колонка за 21.10.01
колонка за 18.10.01
колонка за 17.10.01
колонка за 16.10.01
колонка за 15.10.01
колонка за 14.10.01
обсудить
каталог
на главную
напишите мне

Субъективный взгляд Шломо Громана на события в Израиле

ЦИНИЗМ ПРОТИВ СКОРБИ

ЭПИГРАФ: "Что ж, веселитесь..." (М.Ю. Лермонтов)

Сегодня завершается семидневный траур по Рехаваму Зеэви. Сейчас, когда первая боль утраты позади, можно оценить реакцию различных общественных групп и отдельных деятелей на трагическую гибель патриота, воина, политика и министра (порядок титулов выбран не случайно).
Еще интереснее и, что самое главное, поучительнее сопоставить поведение правого лагеря в первые дни после убийства Ицхака Рабина и левого лагеря - сегодня.
Правые, узнав о гибели Рабина, были шокированы. Автор этих строк в ту же ночь инстинктивно (даже не помню, где раздобыл) вывесил на своем балконе черный флаг. Так же поступили очень многие граждане, никогда за "Аводу" не голосовавшие. Ибо превыше всего не партийные разногласия, а сам непостижимый факт убийства евреем еврея в еврейском государстве. Это уже на следующий день, когда государственная машина стала навязывать всему народу ПРИНУДИТЕЛЬНУЮ СКОРБЬ (впервые введя это сталинско-брежневское понятие в лексикон как бы демократического Израиля), стали появляться отторжение, даже сарказм.
Следующей формой поведения тоталитаристского истеблишмента стала "охота на ведьм", которую лучше не вспоминать. Рьяная "охота" продолжалась несколько недель, после чего перешла в латентную форму; до сих пор всякому, кто подвергает сомнению официальную версию убийства Рабина Игалем Амиром (эта версия доказана судом, но не логикой и не здравым смыслом), отказывают в трибуне, а национальный лагерь не освобожден от коллективной ответственности подобно евреям, бичуемым за совершенную не ими расправу над Иисусом и за вливание в мацу крови христианских младенцев.
Обвинение правых в групповом убийстве Рабина строилось не только на принадлежности декларированного убийцы Амира к вполне определенному политическому лагерю, но и на "развязанной ими кампании подстрекательства, подготовившей почву для убийства". Хотя "подстрекательство" это сводилось в подавляющем большинстве случаев к легитимному оспариванию пропагандируемой сверху идеи "мирного процесса". Даже сегодня, когда многие левые вынужденно признали полную или частичную ошибочность своих позиций образца середины 1990-х годов, никто из них не только не объявил о своем идейном банкротстве и не соизволил добровольно освободить престижную должность, но и не извинился перед правыми за ту травлю.
Как же вели себя в последнюю неделю левые? Уже в первом радиосообщении о тяжелом ранении Ганди в голосе ведущего "Решет бет" прозвучали плохо скрытые нотки злорадства. По меньшей мере - облегчения от того, что стреляли не в кого-то другого. Напомню: с 7.15 до 7.30 диктор не знал или не имел права сообщить имя жертвы и приговаривал: "Я понимаю, что мы держим в диком напряжении всю страну", а получив добро от цензуры, произнес на выдохе, с облегчением: "Речь идет о министре Рехаваме Зеэви" - будто нет в стране людей, которых эта весть не "напрягает".
Слышали ли вы в дни "шивы" по Ганди хоть одно публичное обвинение со стороны правых в адрес левых, ведших подстрекательство против покойного и его соратников? Мне не приходилось. Между тем подстрекательство это продолжается до сих пор. Достаточно упомянуть реплику представителя МЕРЕЦа в тель-авивской мэрии Мордехая Вершубского: "Не стоит увековечивать память этого расиста".
Ладно, Вершубский - мелкая, пусть средняя сошка. А вот что изрек хрестоматийный борец за чистоту помыслов и морали Йоси Сарид: "Нет сомнения, что убийцы Зеэви должны заплатить самую высокую цену. Но с какой стати эту цену должны платить все мы? Зачем вовлекать народ в авантюру, подобную Ливанской войне?!" Вот каков - ухитрился намеком задеть даже Ариэля Шарона, который, по мнению многих его избирателей, заслуживает сегодня упреков прямо противоположного свойства.
А предшественница Сарида на посту председателя МЕРЕЦа Шуламит Алони, в то же утро выступая по телевидению с ярко накрашенными губами, хладнокровно заметила: "Ну, так Израиль ведь тоже уничтожает высокопоставленных деятелей ПА".
Скорбь правых, не обязательно сторонников трансфера, так неподдельно глубока, что разбрасываться обвинениями, даже просто сходу осмыслить происходящее у них нет сил. Лакуну заполняют левые циники, лейтмотив которых примерно таков: "Человека, вообще-то, жалко, но ведь, панима-ашь, Борис был неправ".
Я не подсчитывал количества участников траурных церемоний по Рабину и Зеэви. Допускаю, что память убитого премьера почтило больше народу, как-никак и ранг выше. Но в отношении скорбящих по основателю партии "Моледет" утверждаю с полной уверенностью: все они действуют абсолютно искренне. И отдают последний долг покойному за свой, а не государственный счет.
Если за кем-то из представителей национального лагеря, вопреки стереотипу, закрепилась репутация интеллектуала (мол, "исключение, подтверждающее правило") и он, оплакивая Ганди, оказывается не в состоянии сдержать свои эмоции и порой сбивается на непривычно резкий, нервный тон, этого человека стыдят: "Как ты можешь сочувствовать фашистам?!"
А когда соратники Рехавама Зеэви заикаются о его политическом завещании, их подвергают такому же остракизму, как и тех людей, которые ставят под сомнение непреходящую ценность духовного и идейного наследия Ицхака Рабина.
О завещании Ганди мы еще, надеюсь, сможем подискутировать на страницах "Вестей" - одной из крайне немногих по-настоящему свободных газет в Израиле. Для глубокого, взвешенного анализа боль должна еще немного утихнуть. А пока я хочу предложить на ваш суд новую русско-израильскую пословицу: "С волками жить - по Зеэви выть" (на иврите "Зеэви" - "волчий", "волчьи"). Волки здесь - это, как вы поняли, наши "добрые соседи" - cводные братья, потомки Ишмаэля. Изгнать бы их из дома Авраама...

Rambler's Top100