Пользовательского поиска
поиск по сайту и в Сети через Яндекс
Эйтан Финкельштейн, "Форвертс" (Нью-Йорк), октябрь 2003 года

ИСЛАМСКАЯ РЕСПУБЛИКА ГЕРМАНИЯ?


Похоже, первую атаку на Федеративную Республику Германии, первую попытку превратить ее в исламское государство удалось отбить. Удалось как будто без труда - Кёльнский халифат был запрещен приказом министра внутренных дел, а его создатель - турецкоподанный Метин Каплан - отправлен за решетку. Правда, в деле о Кёльнском халифате далеко не все ясно. Как в течение многих лет безнаказанно мог проповедовать человеконенавистнические идеи исламский фанатик, как мог он на глазах властей строить государство в государстве, собирать миллионы марок, вербовать сторонников, уничтожать противников и так далее? Неясно и другое - окончательно ли похоронено дело Метина Каплана, или его халифат пустил глубокие корни, которые когда-то вновь прорвутся на поверхность? И не потребует ли какой-нибудь будущий Бин-Ладен "восстановить справедливость", вернуть мусульманам Кёльнский халифат?
Как бы там ни было, не успели объявить Кёльнский халифат закрытой страницей истории, как на поверхность всплыло другое дело, не менее сенсационное и по существу глубоко с ним связанное.
Loading...

Началось оно около семи лет назад, когда к директору школы одного городка в земле Баден-Вюртемберг явилась молодая женщина и предложила свои услуги в качестве учительницы. Документы у нее были в порядке: немецкий паспорт, немецкий же аттестат зрелости, свидетельство, дающее право работать в государственной школе. Смутило директора другое: одета была Ферешта Лудин, что называется, по всей мусульманской форме. На голове - хиджаб (специальный платок, тщательно скрывающий волосы), платье до пят, из-под которого выглядывают шаровары. Тем не менее у директора не было оснований для отказа в работе немецкой профессиональной учительнице. Не было у него и оснований заподозрить в ней исламскую фанатичку. Во-первых, биография соискательницы ни о чем подобном не свидетельствовала. Родилась г-жа Лудин в Кабуле. Ее отец был сначала политическим советником короля Захир-шаха, затем стал министром внутренних дел этой страны, а позже - послом Афганистана в Германии. Вот тогда-то, в свои шестнадцать лет, Ферешта приехала вместе с семьей в Бонн, быстро освоила немецкий язык и навыки здешней жизни. Казалось, судьба ей благоволит, но в 1979 году Советский Союз напал на Афганистан. Родина Ферешты была оккупирована, всюду разбойничали советские солдаты, причем по старой традиции начали они с преследования "бывших". Семья Ферешты вынуждена была бежать в Саудовскую Аравию. И вот там-то выросшую на Западе девушку из вполне светской семьи превратили в рьяную фанатичку ислама. А в 1987 году Ферешта вместе с матерью (отец ее погиб) вернулась в Германию, где завершила образование и получила немецкое гражданство.
О саудовском периоде жизни директор школы в Баден-Вюртемберге, естественно, не знал, и хотя наряд госпожи Лудин его смутил, тем не менее
логика подсказывала: если бы перед ним была исламская фанатичка, то зачем бы ей в таком случае наниматься в немецкую государственную школу? Ведь в стране полным-полно мусульманских школ, где и платят много больше, и проповедовать можно все что угодно, в частности - ненависть к неверным.
Короче, афганка по происхождению и немка по паспорту была принята на работу. Однако вызывающее поведение госпожи Лудин, демонстративно игнорирующей местные традиции, ее экзотический внешний вид и отказ от занятий спортом возмутили учеников и их родителей. Тем более что дело было в немецкой глубинке, в меньшей степени зараженной декадентскими настроениями, чем большие города. Начались протесты, под давлением которых учительницу уволили. С этим госпожа Лудин не смирилась, опротестовала увольнение в суде низшей инстанции. Получив отказ, она в течение шести лет прошла все судебные ступени, пока не добралась до самой высшей - Конституционного суда Германии в Карлсруэ.
На днях этот суд вынес по делу Ферешты Лудин определение, которое пресса назвала (на мой взгляд, неправомерно) соломоновым. Решение это таково: суды имеют право увольнять работников государственной и общественной сферы за использование предметов религиозного культа в служебное время только в том случае, если на то имеется специальный земельный закон. (Сфера образования находится в Германии в компетенции не федерального, а земельных парламентов.) Замечу по ходу, что в соседней Франции соответствующий закон был принят еще в 1906 году. Правда, тогда он был направлен прежде всего против священиков и монахов, которым запретили преподавать в государственных школах в церковном облачении.



Решение Конституционного суда вызвало противоречивую реакцию. Законодатели в некоторых консервативных землях поспешили заявить, что готовы принять соответствующие законы, а СМИ открыли широкие общественные дебаты. Тема (мусульмане в Германии) снова вышла в заголовки новостей и на первые полосы ведущих средств массовой информации.
Как же реагирует общественность на дело г-жи Лудин? Одни требуют запретить учительницам и девочкам-школьницам носить в школе хиджаб, другие протестуют - это-де нарушение прав человека!
Поражает, впрочем, не разноголосица мнений - это дело естественное и полезное. Поражает банальный уровень дебатов, нежелание посмотреть правде в глаза, вникнуть в суть дела и увидеть его в исторической перспективе. Суть же вовсе не в головном платке и шароварах, носить которые, между прочим, предписывают не Коран и даже не шариатские законы, а бытовая традиция. Вдумаемся в другое. Госпожа Лудин - не одна из каких-то темных старушек из Хацапетовки, которые под видом евреек наводнили эту страну. Она - образованный человек, без акцента говорит по-немецки, свободно владеет французским и английским, не говоря уж о фарси и арабском. Она видела свет, встречалась с самыми разными людьми. Она знает, что делает.
А что она делает? Конституция послевоенной Германии обязывает страну неукоснительно соблюдать права человека, предоставлять людям, гонимым в своих странах по политическим, расовым и религиозным причинам, политическое убежище. После войны Западная Германия приняла миллионы беженцев и тех, кто сумел себя за таковых выдать. К примеру, во время югославских войн Германия разом приняла 300.000 беженцев из одной только Боснии. Что касается так называемых еврейских беженцев из стран СНГ, здесь Германия переплюнула все существующие стандарты - десятки тысяч людей просто-напросто были взяты на пожизненное и весьма пристойное содержание. Короче, немецкое государство тратит на прием и содержание беженцев и иммигрантов больше всех прочих стран в мире, за исключением Израиля.
Совсем другое дело - система интеграции. Она здесь хромает на обе ноги. Как интегрировать в общество миллионы иностранцев? Толком этого не знает никто, и дебаты на тему интеграции не утихают. Берусь утверждать, что дело Ферешты Лудин к этим дебатам отношения не имеет, ибо надо еще поискать немку с таким знанием немецкого и такой эрудицией, как у этой женщины из элитарной афганской семьи. Проблема г-жи Лудин не в том, что она не может интегрироваться. Она не хочет интегрироваться. Ее цель - не утвердить право мусульманской женщины - оно и без того строго соблюдается. И даже не расширить права мусульман в этой стране. Ее цель - утвердить право мусульман на эту страну. Г-жа Лудин - тоньше и умнее примитивного фанатика Метина Каплана. Ни о каком халифате она не говорит. Она говорит о том, что Германия должна стать мультикультурной страной, где мусульманские ценности и символы будут равноправны с христианскими.
У кого есть глаза, тот видит, у кого есть уши - слышит. Сначала исламские и христианские традиции станут равноценными. Затем - более ценными. А затем? Разрешит ли исламское правительство в Берлине носить нательные крестики редким потомкам сегодняшних немцев?
Кто доживет, тот увидит.

к оглавлению раздела "Демография"
на главную
напишите Ш. Громану

Rambler's Top100 Яндекс цитирования