Всем, кто сталкивался когда-либо с латинским
языком,
будь то в качестве преподавателя или ученика, известно, что он гораздо сложнее любого из новых
языков. Хотя набор его грамматических возможностей - по
крайней мере в том, что касается имен, -
ближе к русскому, чем к романским и
германским языкам, по своей структуре и
способу выражать мысли он сильнее отличается от русского языка,
чем новоевропейские. Наше дальнейшее изложение предназначено помочь и ученикам, и
преподавателям осознать эти болевые точки и более эффективно работать с ними. При изучении
латинского языка не
стоит бояться ошибок — они неизбежны, даже у самых талантливых детей их будет много.
А, собственно, зачем вообще нужен учитель, если их нет? Ошибка — творческий
момент в нашей работе,
предмет разышлений и выводов, а не позорное клеймо.
Исходя из дидактического принципа классификации
(т.е. по способам диагностики и исправления) болевые точки можно условно разделить на: 1)
синтаксические; 2) лексические;
3) — столь же емкого названия тут подобрать невозможно — связанные с тем, что наши объяснения исходят из внутренней
структуры языка, а не из его внешности. Для иллюстрации
последнего вида трудностей приведу пример. Слово
quam может выполнять функцию относительного местоимения женского рода в винительном падеже единственного
числа («которую»), но это же слово может быть служебным и
сочетаться с прилагательными и наречиями в
различных степенях сравнения, с каждой из которых оно значит что-то свое. Темы «quam» нет ни в одном
учебнике,
и потому, когда ребенок сталкивается с этим словом в тексте, ему приходится активизировать знания из
разных областей грамматики; к тому же выясняется, что и в принципе
ему сказали не всё (из 3 степеней сравнения объяснений удостоилась лишь одна, как раз самая простая). И, если у него
не сформированы правильные ожидания относительно этого столь трудного слова, - путаница неизбежна!
(К quam мы вернемся, когда будем говорить о степенях сравнения.)
Лексические трудности связаны с тем, что лексика фактически не отрабатывается
на занятиях латинским языком.
Ни один из ныне используемых в московских школах учебников не содержит специально
лексических упражнений.
А между тем всем преподавателям понятно: если ученики что-то переводят на
занятиях, это происходит лишь в силу
того обстоятельства, что им подсказывают правильное значение слова. Если же
оставить их наедине со словарем - то
как они правильно выберут между значениями condo(“основывать, слагать, прятать, проводить (время)”),
compono(“складывать, приводить в порядок, заключать (договор), сравнивать (вплоть до “противопоставлять
друг другу”), составлять, замышлять (обман), подавлять (мятеж)”), tollo(“вздымать,
превозносить, уничтожать”)?
Значения мы брали из словаря Дворецкого (самого полного на сегодня, хотя и с
громадным количеством недостатков);
но, естественно, не все из перечня в полтора-два десятка, а наиболее отличающиеся друг от друга.
В основном это, конечно, глаголы, а в большинстве простых предложений
глагол
всего один. Но
вот вам и прилагательное (и произведенное от него существительное):
facilis 'легкий' с facilitas 'легкость' применительно к человеку может означать 'податливость,
снисходительность', может — 'благоприятное расположение', а может — 'ловкость, искусность'.
Потому для равномерного освоения всех разделов языка необходимы
упражнения,
которые помогали
бы справляться с этой проблемой — давали бы одно трудное слово в его разных значениях,
с тем чтобы
перед ребенком предстала вся картина целиком.
Надо ли говорить о том, что т.н. “крылатые фразы”,
как правило, не имеют ничего общего с подлинной латинской идиоматикой?
Как сказать по латыни
“(поздравь его) от моего имени” или “как никто другой”? Ответ: meis verbis и
quam qui maxime, дословно — “моими словами” и “как кто
в наибольшей степени”).
