Литовский язык (Л.я.) с точки зрения грамматики
относится к флективным (фузионным) языкам с элементами
агглютинации и аналитизма.
Существительные
обладают словоизменительными категориями числа и падежа и классифицирующей категорией рода.
Категория числа
формируется противопоставлением ед. и мн.ч. (в некоторых диалектах еще сохраняется двойственное число).
Категория падежа образуется противопоставлением 6 форм: именительного, родительного, дательного, винительного,
инструментального и местного, а также особой звательной формы (строго говоря, не являющейся падежом).
Исключительно широко употребляется родительный падеж, который способен играть практически любую
синтаксическую роль, включая роль подлежащего, свойственную в первую очередь существительному в
именительном падеже. Например: Yra zmoniu, nera zmogaus "Есть люди (буквально: людей), нет человека";
ateis sveciu "придут гости
(букв.: гостей)"; pasitaiko klaidu "попадаются ошибки (букв.: ошибок)".
В Л.я. 2 рода: мужской и женский (средний род существительными утрачен).
3 родовые формы сохраняются у некоторых
местоимений, а также у прилагательных
и причастий. Согласование по роду распространяется (в отличие, например, от русского или
немецкого языков) не только
на единственное,
но и на мн.ч. В самом существительном в общем случае формальный родовой показатель
отсутствует, хотя между родом и типом склонения наблюдается определенное соответствие, достаточное для того, чтобы по
форме существительного с высокой степенью вероятности предсказать его род. Во многих случаях
названия лиц мужского и женского пола представлены однокоренными существительными,
различающимися только флексиями: uošvis "свекор, тесть" – uošve "свекровь, тёща"; didvyris "герой" – didvyre "героиня",
narys-korespondentas "член-корреспондент" – nare-korespondente (то же о женщине).
Прилагательные имеют общие для всех имен категории рода, числа, падежа. Специфически адъективные категории –
категория градуальности (свойственная также качественным наречиям) и категория детерминации. Категория детерминации
конституируется противопоставлением простой («нечленной», «неместоименной», «неопределенной») формы и сложной
(«членной», «местоименной», «определенной»), которая генетически восходит к сочетанию простой формы с местоимением
jis 'он' (то же формальное отношение между полными и краткими прилагательными в русском языке). Сложная форма
употребляется преимущественно в функции определения, простая – как в функции определения, так и в функции
сказуемого. Своеобразие морфологической структуры членных прилагательных состоит в наличии у этой формы сразу
2 флексий: именной, непосредственно связанной с основой и выражающей значения падежа, рода и числа, и
сохраняющего относительную «отдельность» местоименного постфикса, который выражает значение неопределенности и одновременно дублирует падежно-родо-числовое значение первой флексии.
Числительные делятся на количественные (vienas "один", du "два") и порядковые (pirm-as, -a "первый",
antr-as, -a "второй").
Среди количественных различают собственно количественные, или основные: du, dvi "два, две", keturi, keturios
"четыре" (мужской и
женский род), devyni, devynios "девять" (м. и ж. р.); так называемые «множественные»: dveji, dvejos "двое" (м. и ж. р.),
ketveri, ketverios "четверо", м. и ж. р.) и т.д.; т.н. «собирательные»: dvejetas "двое, двойка", ketvertas "четверо,
четверка" и т.д.
У числительных от 11 до 19 первый элемент связан с названием соответствующей единицы первого десятка, а
второй (-lika) – с глаголом likti "остаться" (это сокращения выражений, в состав которых входило со временем утраченное
числительное "10" и первоначальное значение которых было "десять с остающейся, «лишней» единицей, двойкой,
тройкой и т.д."): vienuolika "11", dvylika "12", trylika "13"...
Местоимениям присущи общие для всех имен грамматические категории рода, числа и падежа и специфическая для
местоимений (а также для глаголов) категория лица. По грамматическим свойствам, в частности по способности играть в
предложении ту или иную синтаксическую роль, местоимения подразделяются на субстантивные (местоименные
существительные), адъективные (местоименные прилагательные) и квантитативные (местоименные числительные). В
местоимениях все еще сохраняются формы двойственного числа, утраченные существительным. Только в
субстантивно употребляемых местоимениях сохранились отсутствующие у существительных формы среднего рода.
Склонение субстантивных местоимений характеризуется нерегулярностью, в частности супплетивизмом основ и особым
набором флексий, а также отличным от склонения существительных составом падежной парадигмы: в ней нет звательной
формы, но у личных местоимений и местоимения kas "кто, кто-то" (и его многочисленных производных) имеются 2
родительных падежа, различающихся как в формальном, так и в смысловом отношении.
Типологически важной особенностью Л.я. является отсутствие непосредственного морфологического
выражения различия по признаку одушевленность/неодушевленность в вопросительно-относительных и
неопределенных местоимениях: сравни kas "кто" и "что", kazkas "кто-то" и "что-то" и т.д.
Глагол в Л.я. имеет финитные (личные) и нефинитные (неличные) глагольные формы – инфинитив и различные
причастные образования. Специфическими глагольными категориями являются залог, время, наклонение, а также лицо,
представляющее собой согласовательную категорию, значение которой определяется соответствующим значением
подлежащего (личные флексии выражают одновременно числовое
значение; спрягаемая форма 3-го лица не
знает числовых различий). Различаются 4 синтетические (простые) формы грамматического
времени: настоящее, прошедшее однократное, прошедшее многократное и будущее. Различные комбинации
вспомогательного глагола būti "быть" с причастиями действительного и страдательного залогов образуют систему сложных
(аналитических) глагольных форм. Страдательный залог образуется при помощи страдательных причастий.
Аналитический пассив противопоставлен как
соответствующим сложным формам с действительными причастиями, так и простым (синтетическим)
личным формам, всегда принадлежащим
к действительному залогу. В системе наклонений различаются изъявительное, сослагательное, повелительное и
косвенное (а также иногда желательное, в современных описаниях обычно объединяемое с повелительным). Косвенное
наклонение (выражаемое причастиями в предикативной позиции) используется говорящим, когда он говорит о событиях,
известных ему из косвенных источников, чтобы снять с себя ответственность за истинность сообщаемого; подобное
наклонение (пересказочное) есть в латышском и в некоторых других языках.
Вид
как грамматическая категория славянского типа
в Л.я. отсутствует. Выражение различных аспектуальных значений связано с
семантико-словообразовательным значением глагольной лексемы и с конкретной временной формой, в
которой она выступает. Основная
аспектуальная классификация глагольных лексем делит их на 2 класса: процессуальные и событийные
(еigos vekslas
и įvykio vekslas — перевод этих терминов на русский как "несовершенный вид" и "совершенный
вид" может ввести в заблуждение). Выделение других семантико-словообразовательных
классов связано с различиями по переходности, возвратности и др. Особенность
Л.я. — наличие среди переходных глаголов
наряду с каузативными глаголами особого класса куративных глаголов.
Литовский относится к языкам номинативного строя. Распространенный порядок
следования компонентов простого предложения SVO, хотя возможны и модификации
этого порядка, связанные, в частности, с актуальным членением. Для выражения посессивных отношений широко
употребляются конструкции типа "Я
имею", соотносимые с латышскими конструкциями типа "У меня есть". Сохранились
конструкции с причастными образованиями, экивалентные сложному предложению.
