Профессоръ И.А. Ильинъ
О РУССКОМЪ ПРАВОПИСАНIИ

Итакъ, кривописанiе не легче и не проще, а безсмысленнЂе. Оно отмЂняетъ правила осмысленной записи и вводитъ другiя правила - безсмысленной записи. Оно начало собою революцiонную анархiю. Во всякомъ культурномъ дЂланiи дорога идея правила, ибо воспитанiе есть отученiе отъ произвола и прiученiе къ предметности, къ смыслу, къ совЂсти, къ дисциплинЂ, къ закону. Правило не есть нЂчто неизмЂнное; но измЂнимо оно только при достаточномъ основанiи. Произвольное же ломанiе правила - вредно и противорЂчитъ всякому воспитанiю; оно сЂетъ анархiю и развращаетъ; оно подрываетъ самый процессъ регулированiя, совершенствованiя, самую волю къ строю, порядку и смыслу. ЗдЂсь произволъ ломаетъ самое чувство правила, уваженiе къ нему, довЂрiе къ нему и желанiе слЂдовать ему. Введенiе же безсмысленныхъ правилъ есть прямой призывъ къ произволу и анархiи.

Вотъ именно это и учинило новое кривописанiе. Здоровая часть русской интеллигенцiи не приняла его и отвергла. СдЂлалось два "правописанiя". Старое стали забывать, новому не научились. Возникло третье правописанiе - отбросившее твердый знакъ, но сохранившее ять. Надо ждать четвертаго, которое отброситъ ять и сохранитъ твердый знакъ. Скажемъ же открыто и точно: никогда еще русскiе люди не писали такъ безграмотно, какъ теперь; ибо въ ХVII и въ ХVIII вЂкЂ - искали вЂрнаго начертанiя, но еще не нашли его, а теперь отвергли найденное и разнуздали себя орθографически. Тогда еще учились различать "ять" съ "естемъ", и не были увЂрены; а теперь, ссылаясь на свою малую образованность и на лЂнь, узаконили смысловое всесмЂшенiе. "Намъ", видите ли, "некогда и трудно" изучать свою русскую, "слишкомъ сложную" орθографiю!.. Хорошо, господа легкомысленные лЂнтяи! За это вы будете надрываться надъ изученiемъ и усвоенiемъ гораздо болЂе сложныхъ иностранныхъ орoографiй, - французской, англiйской и нЂмецкой; - чужiе языки возьмутъ у васъ все то время, котораго у васъ "не хватало" на изученiе своего, русско-нацiональнаго, осмысленнаго правописанiя; ибо тутъ иностранные народы не будутъ принимать во вниманiе вашу лЂнь, ваше "некогда" и "трудно". И напрасно кое-кто въ эмиграцiи выдвигаетъ то обстоятельство, что при господст†прежней орoографiи были слова со спорнымъ "Е" и съ неувЂреннымъ Ђ; не проще ли въ виду этого поставить всюду безспорное "Е"? Но вЂдь есть не мало людей съ неувЂренною мыслью, честностью и нравственностью... Такъ не проще ли не искать ни смысла, ни вЂрности, ни честности, а водворять прямо безсмыслицу, безчестiе и развратъ: по крайней мЂрЂ, все будетъ опредЂленно, ясно, просто и легко... Да, исторически была шаткость; но ее успЂшно и осмысленно преодолЂвали, до тЂхъ поръ, пока не рЂшили покончить съ культурой языка и провалиться въ варварство.

Правъ былъ князь С.Н. Трубецкой, когда писалъ ("Ученiе о ЛогосЂ", стр. 5): "слово есть не только способъ выраженiя мысли, но и способъ мышленiя, само-объектированiе мысли". Правъ былъ и князь С.М. Волконскiй, когда настаивалъ на томъ, что смЂшенiе родовъ, падежей, степеней сравненiя и т.д. вызываетъ къ жизни "возвратное зло": дурное правописанiе родитъ дурное мышленiе. ЗамЂчательнЂйшiй знатокъ русскаго языка В.И. Даль писалъ въ своемъ "Толковомъ СловарЂ": "Надо... сохранять такое правописанiе, которое бы всегда напоминало о родЂ и племени слова, иначе это будетъ звукъ безъ смысла" (томъ 1, стр. 9). И именно въ этомъ единственно вЂрномъ языковомъ руслЂ движется новЂйшiй изслЂдователь русскаго правописанiя И.И. Костючикъ въ своемъ сочиненiи "Нашествiе варваровъ на русскiй языкъ". "Не реформа была проведена, а искаженiе, коверканiе русскаго языка, и при этом - умышленное", отрывъ русскаго языка отъ его церковно-славянскихъ корней, денацiонализацiя русскаго письма, русской этимологiи, фонетики, русскаго мышленiя...

И.С. Шмелевъ передаетъ, что одинъ изъ членовъ россiйской орθографической комиссiи сказалъ: "старо это новое правописанiе, оно искони гнЂздилось на заднихъ партахъ, у лЂнтяевъ и неспособныхъ"... И именно ученые академики поспЂшили этимъ безграмотнымъ лЂнтяямъ на помощь: прервали всенародную творческую борьбу за русскiй языкъ, отреклись отъ ея вЂковыхъ успЂховъ и завоеванiй и революцiонно снизили уровень русской литературы. Этимъ они попрали и смысловую, и художественную, и органическую природу языка. Ибо строгое соотвЂтствiе звука и записи выговариваемому смыслу есть дЂло художественнаго всенароднаго исканiя иррацiональнаго (какъ всякое искусство!) и органическаго (какъ сама народная жизнь!).

И вотъ, въ отвЂтъ этимъ разсудочнымъ формалистамъ и безпочвенникамъ, мы должны сказать: писаный текстъ не есть дЂло произвола; онъ есть живая риза смысла, точный знакъ разумЂемаго, художественное выраженiе духа. Правописанiе есть продуктъ многолЂтней борьбы народа за свой языкъ; оно есть сосредоточенный итогъ его семейстики, фонетики, грамматики, символики и аллегорики - въ отношенiи къ предметамъ и въ духовномъ общенiи людей.
Мудро сказалъ Апостолъ Павелъ, что люди общающiеся другъ съ другомъ внЂ взаимнаго разумЂнiя, суть другъ другу варвары (1 Кор. 14:11). Не для того русскiй народъ бился надъ своимъ языкомъ, чтобы горсточка революцiонныхъ "академиковъ" сорвала всю эту работу взаимнаго духовнаго разумЂнiя.

Правописанiе имЂетъ свои историческiя, конкретныя и въ то же время философическiя и нацiональныя основы. Поэтому оно не подлежитъ произвольному слому, но лишь осторожному, обоснованному преобразованiю; совершенствованiю, а не разрушенiю.
Пусть же нарушители русской нацiональной орθографiи получатъ навЂки прозвище "друзей безграмотности" или "сподвижниковъ хаоса"; и пусть первымъ актомъ русскаго нацiональнаго Министра ПросвЂщенiя будетъ возстановленiе русскаго нацiональнаго правописанiя.

Источник: "Наши задачи", т. 2, стр. 434-437. Парижъ, 1956