7 ноября 2002 года

Шломо Громан

СТАЛИН И ИЗРАИЛЬ: "КТО ПЕРВЫЙ НАЧАЛ?"

Ни один народ не может считать себя предметом исключительной ненависти «отца народов». Каждая нация – и большая, и малая - может предъявить Сталину и его режиму свой горький счет. Но взаимоотношения Сталина с евреями, безусловно, - особая статья.
В марте 2003 года со дня смерти "вождя народов" (по определению одних) или "одного из величайших тиранов ХХ века" (по мнению других) исполняется 50 лет. В преддверии этой даты самое время проследить диалектику взаимоотношений евреев и Сталина.
Из-за необычайной широты и многогранности этой темы автор статьи решил ограничиться периодом начиная с провозглашения Государства Израиль.
Как известно, в 1947 году Сталин обеспечил в ООН серьезную поддержку созданию независимого Государства Израиль. Это обещало стать прекрасным фундаментом отношений двух стран.
Во многих израильских кибуцах висели - а кое-где висят до сих пор - портреты Иосифа Виссарионовича. Вряд ли где-либо еще (за исключением Албании) проявления культа личности Сталина сохранялись так долго...
Так когда и где между Сталиным и Израилем пробежала черная кошка?
СССР первый де-факто и второй после США де-юре признал независимость Израиля 14 мая 1948 года. Еврейский антифашистский комитет сразу направил президенту Хаиму Вейцману приветственную телеграмму. Тысячи советских евреев присылали в различные учреждения, в том числе в военкоматы, письма с просьбой направить их в Израиль, где они могли бы с оружием в руках защищать страну от империалистической агрессии британских марионеток (имелись в виду арабские страны, начавшие полномасштабную войну против только что созданного еврейского государства) и строить там социализм.
Вместо Палестины потенциальные репатрианты отбыли в противоположном направлении – но произошло это уже после того, как отношения между СССР и Израилем резко испортились.
Говорят, когда ООН принимала решение о создании государства Израиль, Сталин долго курил трубку, а затем произнес: "Все, теперь мира здесь не будет". "Здесь" – это на Ближнем Востоке.
Вплоть до начала 90-х годов вся история арабо-израильского конфликта была связана с противостоянием сверхдержав, их борьбой за влияние в регионе. Лишь в ходе Войны за независимость Израиля и СССР, и США стояли на стороне еврейского государства.
Обе сверхдержавы на заре "холодной войны" хотели видеть еврейское государство своим союзником, потенциальным проводником влияния в регионе и противовесом влиянию европейских государств, которые на тот момент еще сохраняли в регионе свои колонии. Не случайно в период Войны за независимость Израиля иорданским Арабским легионом командовал британский генерал Джон Глабб; это была единственная из участвовавших на стороне арабов армия, которой управлял профессионал.
Американцы же стремились поскорее похоронить Британскую империю, основой могущества которой был Суэцкий канал, проходивший по территории Египта. Поэтому на Ближнем Востоке им понадобился "свой парень" - сильный, умный и отчаянно настроенный не уходить со своей земли - иными словами, враждебный к арабам.
Советская пресса периода Войны за независимость Израиля пестрела статьями, обличающими арабские марионеточные режимы и английских империалистов, борющихся против еврейского национально-освободительного движения. СССР дал чехословацкому правительству добро на поставку Израилю оружия чешского и советского производства, что во многом обеспечило победу евреев в первой арабо-израильской войне.
После победы Израиля представитель Украины в ООН Д.Мануильский предлагал поселить более полумиллиона арабских беженцев в советской Средней Азии и создать для них автономную республику. К сожалению, этот план осуществлен не был.
В России (и не только) бытует мнение о том, что, выступая в поддержку создания Государства Израиль, Сталин просчитался. Он надеялся, что это будет послушное Кремлю государство рабочих и крестьян. Для этого были основания: в еврейской Палестине, а после и в Израиле, где проживало много эмигрантов из России и Польши, идеи социализма и коммунизма были весьма популярны. Добавим к этому популярность СССР среди евреев Палестины как освободителя Европы от нацистов; лидерство в сионистском движении партий левой ориентации; наличие российских корней у большинства лидеров еврейского ишува в Палестине; наличие в СССР многочисленного еврейского населения. Не исключено даже, что Сталин полагал усилить просоциалистическую ориентацию Израиля за счет массовой эмиграции советских евреев.
Словом, СССР на заре существования еврейского государства не оставлял надежды надолго привязать к себе Израиль.
По мере усиления "холодной войны" Сталин рассчитывал превратить Израиль в оплот борьбы Кремля против мирового империализма во главе с США. Некоторые историки рассуждают шире, утвердая, что Сталин надеялся получить дивиденды от создания Израиля при любом раскладе. Если на Земле Обетованной возобладает "красный элемент" - значит, Израиль станет лучшим другом и локомотивом мировой революции в данном регионе; в противном случае Сталин получает в союзники весь арабский мир - тоже неплохо.
Но не тут-то было. Восторженные просоветские настроения в израильском истеблишменте продержались не более года – до выборов в кнессет первого созыва, где просоветская партия не получила большинства, а стала всего лишь "одной из". В Израиле наметился сдвиг в сторону Запада.
В некоторых российских публикациях о той эпохе доводится читать, что Израиль-де отплатил Сталину черной неблагодарностью: едва встав на ноги, сменил политическую ориентацию и стал действовать в фарватере Запада. Впрочем, арабы тоже оправдали надежды СССР лишь отчасти, а с Израилем справиться не в состоянии по сей день (не сглазить бы!)
Те, кто говорят о "черной неблагодарности" израильтян по отношению к Сталину, упускают из виду такие немаловажные события, как "дело врачей", расправу над Еврейским антифашистским комитетом, планы массового переселения советских евреев на Дальний Восток... Даже пламенные израильские коммунисты воспринимали подобные известия из Москвы без восторга (в компартии Израиля на этой почве произошел раскол), а уж об умеренно левых, центристских и правонастроенных кругах и говорить не стоит. Так что результаты выборов оказались абсолютно закономерными.
Победившие (и правившие непрерывно до 1977 года) МАПАЙ – "Маарах" – "Авода" хотя и исповедовали левую идеологию, но достаточно четко отмежевывали собственные социалистические взгляды от коммунистических воззрений, скомпрометировавших себя в отношении евреев СССР. С другой стороны, израильские социалисты настолько боялись СССР, что долгое время не предпринимали никаких практических мер в защиту живших там евреев, и только деятельность праворадикальной Лиги защиты евреев, созданной в 60-х годах американским раввином Меиром Кахане (убит в 1990 году арабским террористом в США) "разбудила" их и подняла на борьбу за предоставление советским евреям права на выезд.
История не признает сослагательного наклонения, но смею утверждать: не будь в СССР конца 40-х – начала 50-х гг. столь матерого антисемитизма, советско-израильские отношения стали бы развиваться по совершенно иному сценарию. Конечно, Израиль вряд ли вошел бы в Организацию Варшавского договора, но сателлитный вариант наподобие югославского (конечно, я не имею в виду короткий период, когда Советы называли Иосипа Броз Тито фашистом) представляется вполне вероятным.
Зачем же Сталин всё испортил? Зачем прибег к столь откровенным антиеврейским мерам, настроившим против него не только Израиль и не только пресловутый империалистический Запад, но и изрядную часть нейтральной мировой общественности?
Этому предложено множество объяснений, наиболее обоснованным из которых представляется следующее. Сталин перестал нуждаться в поддержке Запада, столь нужной ему в годы Второй мировой войны, и решил показать, "кто здесь босс" – т.е. выступить на последний и решительный бой с мировой капиталистической системой, потенциальными агентами которой представлялись ему евреи.
В то время подозрительность вождя достигла маниакальной стадии, и он возжелал устроить тотальную проверку на лояльность советского еврейства. Евреи проверку не выдержали: четвертьмиллионное московское еврейство устроило фурор, встречая в 1948 году первого израильского посла Голду Меир.
Вообще, в тот период происходило массовое пробуждение национального самосознания среди советских евреев. Этому способствовала Катастрофа, четко выделившая евреев из среды других народов. Но одновременно с ростом еврейского самосознания, стремлением евреев к возрождению своей национальной жизни во внутренней политике СССР углублялся великорусский шовинизм. Строго говоря, шовинизм использовался Сталиным и его окружением для мобилизации масс с начала Второй мировой войны, каковая продемонстрировала, что национализм и панславянизм в отсталой малообразованной стране явились более мощными объединяющими факторами, нежели марксистско-ленинская теория.
Поначалу выступления евреев в поддержку Израиля только удивили, но не разозлили советскую власть, которая не ожидала столь глубокого проникновения сионизма в сердца своих евреев. На этом фоне вновь зазвучали предложения ЕАК о создании еврейской союзной республики в Поволжье или в Крыму как советской альтернативы Израилю. Максимум, на что согласилась Москва, – принять постановление СНК РСФСР «О мероприятиях по укреплению и дальнейшему развитию хозяйства Еврейской АО», которое предусматривало отправку туда 50 учителей и 20 врачей, в первую очередь еврейской национальности. Было разрешено выпускать газету «Биробиджанер штерн» вместо одного раза в неделю дважды, увеличить тираж этой газеты на русском языке, создать еврейское книжное издательство в Биробиджане и издавать альманах на идиш. Два последних пункта выполнены не были (журнал "Советиш геймланд" открылся в Москве двенадцать лет спустя).
Осенью 1948 года наметились признаки того, что руководство Израиля не торопится беспрекословно выполнять указания из Москвы. Тогда еще речь шла далеко не о принципиальных расхождениях - но извечную еврейскую строптивость московские партийные бонзы восприняли как неподчинение приказу.
Сталин решил, что настало время для проведения широкой волны антиеврейских репрессий. Это было местью Израилю за доверие, которое он не оправдал, это было и запоздалой местью советским евреям за отсутствие патриотизма в том смысле, как его понимал Сталин и его окружение. Ближневосточный сдерживающий фактор перестал действовать, и дорога к самым диким проявлениям антисемитизма оказалась открытой.
Во дворе биробиджанской библиотеки запылали костры: это горели книги репрессируемых еврейских писателей. Одним из пунктов обвинения, предъявленного членам ЕАК, стали вышеупомянутые предложения об "альтернативной еврейской государственности". Еврейскую интеллигенцию обвинили в желании отторгнуть Крым от СССР!
В последние годы жизни Сталин окончательно признал Израиль врагом Советского Союза. Евреи, имеющие родственников в США или Израиле, подозревались в антисоветской деятельности. В эпоху правления Сталина тысячи были убиты агентами НКВД или сосланы в ГУЛАГ, все еврейские организации (кроме нескольких десятков синагог, тщательно контролируемых органами) были закрыты.
Страдающий прогрессирующей паранойей Сталин задумал организовать в Москве массовые еврейские погромы. Как бы великодушно защищая евреев, правительство должно было организовать их массовое выселение в Сибирь или Биробиджан. Для реализации этого сценария уже в январе 1953 г. советские СМИ проводили работу по идеологическому обоснованию готовящейся акции. В головы населению вбивался следующий тезис: подобно коллективной вине немецкого народа за злодеяния нацистов в Германии, существует и коллективная вина еврейского народа за «злодеяния» врачей-убийц.
К Москве и другим крупным городам подгонялись железнодорожные составы. В Биробиджане форсированно строились барачные комплексы типа концлагерей. По всей стране составлялись списки чистокровных евреев и полукровок. Депортация должна была осуществляться в два этапа: чистокровные в первую очередь, полукровки – во вторую. Этим руководила особая комиссия под председательством начальника отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС М.Суслова. Бывший министр обороны Н.Булганин рассказывал позже, что Сталин хотел, чтобы во время движения эшелонов с евреями на восток были инсценированы крушения и нападения «отрядов народных мстителей».
Израильтяне тоже не дремали. В феврале 1953 г. в знак протеста против действий советского руководства в советском посольстве в Тель-Авиве была взорвана бомба. В ответ Сталин отдал распоряжение о разрыве дипломатических отношений с нашей страной.
Так антиеврейские настроения в СССР и антисоветские настроения в Израиле непрерывно катализировали друг друга.
Лишь смерть Сталина 5 марта 1953 г. предотвратила готовившуюся расправу над советскими евреями.
Начатую Сталиным антисемитскую политику продолжил Хрущев. Хотя он и не прибегал к прямым репрессиям против евреев (не считая нескольких "экономических процессов" конца 50-х – начала 60-х годов), именно "кукурузник" заложил основы проарабской внешней политики СССР. В отличие от него, Сталин, по имеющимся сведениям, не допускал и мысли о сотрудничестве с "реакционными и отсталыми" арабскими режимами.
При Хрущеве иудаизм как таковой был объявлен мракобесием. Синагоги закрывались еще более стремительными темпами, чем при Сталине, евреям не разрешали собираться на молитву в частных домах, выпечка мацы была запрещена.
В свою очередь, Израиль искал союзников в Европе, главным образом во Франции. Но они оказались ненадежными, и к концу 60-х годов окончательно сформировалась ориентация Израиля на США.
Цепная реакция продолжалась. Когда стало ясно, что Израиль отходит к американскому лагерю, СССР начал искать союзников на Ближнем Востоке, руководствуясь принципом "враг моего врага - мой друг".
С середины 50-х годов Москва, чтобы не допустить полной гегемонии США в регионе, делает ставку на радикальные арабские режимы Египта, Сирии и Ирака. В этих странах национально-освободительные революции покончили с монархическими режимами, и влияние западных держав оказалось под вопросом. У Москвы же появилась возможность под антиимпериалистическими лозунгами наращивать свое присутствие на Ближнем Востоке, отстаивая позиции арабов – и заодно свои собственные. Израиль же никогда не изменял своему заокеанскому союзнику, чем провоцировал еще большую ярость Кремля.
Нормализация советско-израильских отношений началась лишь в конце 80-х годов, а вскоре не стало Советского Союза. Российско-израильские связи – это уже отдельный разговор.
Даже спустя много лет после смерти Сталина "вождь народов" остается наиболее известным в Израиле советским лидером коммунистической эпохи (Ленин принадлежит другому времени: в массовом сознании израильтян его фигура более "сцеплена" с основоположниками коммунизма Маркса и Энгельса, т.е. теоретиков, а вот Сталин знаменит именно как практик). Имена Маленкова, Хрущева, Андропова и Черненко неизвестны рядовому израильтянину, а Брежнева и Горбачева – малоизвестны на фоне Сталина.
Однако при всей его популярности образ Сталина носит сугубо негативный характер. Исключением являются отдельные представители маргинальных леворадикальных групп, численность которых непрерывно сокращается.
И все же отдадим должное Сталину. В одном он оказался прав: после краха коммунистической системы мир изменился до неузнаваемости – но Ближний Восток по-прежнему остается горячей точкой планеты.

на главную страницу сайта

Rambler's Top100 Яндекс цитирования