УДМУРТСКИЙ ЯЗЫК (У.я.; до 1932 г. официальное название – вотяцкий, или вотский язык;
самоназвание - утморт, укморт /от мурт 'человек'/), относится к финно-пермской группе
(пермская подгруппа) уральской лингвистической семьи.
Удмурты проживают в Удмуртской республике (т.н. континентальные удмурты), в республиках
Башкортостан, Татарстан, Марий Эл, в Кировской и Пермской областях (т.н. островные удмурты)
и в других регионах Российской Федерации.
Число носителей У.я. в
России - около полумиллиона человек.
Численность удмуртов в РФ по переписи 2002
года - 636.900; ок. 70% считают своим родным языком удмуртский. Имеется также
по нескольку тысяч говорящих по-удмуртски
в Казахстане и Украине, по нескольку сотен - в Узбекистане и Белоруссии.
У.я. наиболее близок к коми-зырянскому
и коми-пермяцкому, однако
взаимопонимание между удмуртами и их родственниками по языку невозможно.
Диалекты.
В У.я. выделяются северное и южное наречия (южное подразделяется на
периферийно-южный и центральный диалекты), а также группа промежуточных говоров. Диалектом
У.я., соединившим в себе черты северных (в области морфологии) и южных (в
основном в фонетике) наречий считается язык бесермян (3000 человек на 2002 г.) –
народа, проживающего в северной Удмуртии. В отличие от удмуртов, принявших православие и сохранивших многие элементы языческой веры,
бесермяне в прошлом придерживались мусульманской религии, о чем свидетельствует их название,
происходящее от «басурманы». Современные бесермяне являются потомками той части
бесермян, которая приняла христианство; бесермяне, сохранившие ислам, восприняли
татарские язык и самосознание.
Все удмуртские диалекты (за исключением островного красноуфимского, испытавшего сильнейшее
влияние марийских языков) близки лексически и
грамматически, но различаются количеством и качеством фонем,
что почти не мешает взаимопониманию.
В истории выделяются праудмуртский (ранний, X–XIV вв., и поздний, XV–XVII вв.)
и современный (с XVIII в.) периоды.
Литературный язык окончательно оформился
в 1930-х гг. в результате синтеза грамматических черт и лексики северных и южных диалектов;
звуковой строй основан на переходных говорах.
Фонетика У.я. характеризуется чёткостью произношения звуков, что облегчает изучение языка.
Система фонем состоит из 7 гласных и 26 согласных
(не считая заимствованных из русского языка). Гармония гласных и фонологическая долгота отсутствуют.
Дифтонгов и трифтонгов нет. Ударение динамическое и, в отличие от других финно-угорских
языков, падает на последний слог (исключения закономерны и редки). Удмуртская речь по
сравнению с русской речью той же интонации звучит, как правило, на полтона выше.
Цепочки согласных обычно встречаются только в середине слов (между слогами).
С точки зрения грамматики
У.я. – агглютинативный с элементами флективности: синтетические структуры
преобладают над аналитическими. Морфологически чётко различаются имена и глаголы, а
внутри имен противопоставление существительных и прилагательных выражено слабо: те и другие
одинаково
склоняются, принимая одни и те же аффиксы. Много конверсивов (шулдыр 'веселье',
'веселый' и 'весело', вазь 'ранний' и 'рано', бере послелог 'после' и союз 'если').
Подобно английскому, в У.я. часто встречаются цепочки существительных.
Категория
рода отсутствует, однако различаются категории лица и не-лица: одушевленные имена не
принимают форм 7 местных падежей. Форм числа две: единственное и множественное (последнее
образуется путём прибавления аффикса -ёс/-ос и не вызывает переогласовки в
основе). Названия парных предметов и частей тела
употребляются в ед.ч. Для выделения одного из парных предметов используется слово
пал 'половина': куас 'лыжа, лыжи' – пал куас
'(одна) лыжа'. Для придания особой интонации, а
также в поэтической речи употребляются формы мн.ч. вместо
единственного: ымъёсы 'мой рот', буквально 'мои рты', вместо ымы
'мой рот'. В разговорной речи часты случаи употребления форм
мн.ч. вместо единственного, что встречается и в марийских языках: ымъ-ёс-ы 'мой рот',
буквально 'рт-ы-мой/мои', сравни марийское (диалектное) кыдал-ем-влак
'моя поясница', букв. 'поясницы мои'
(в отличие от У.я., в марийских языках показатель множественности стоит за показателем
притяжательности).
Категория притяжательности (посессивности) выражена особыми суффиксами, а также местоимениями
и “изафетными” конструкциями, при которых притяжательность морфологически выражается в
форме, обозначающей объект обладания. Аффикс притяжательности -эз- (во мн.ч.
-ыз-, часто -ёсыз-) может использоваться с
эмфатической целью, выполняя функцию определенного артикля и одновременно субстантиватора, т.е.
замещая существительное, каковое опускается: мынам перое 'мое перо' ->
мынамез
'то, мое' (подразумевается перо); Казаньысь лыктэм инженер 'из Казани приехавший
инженер' ->
Казаньысез 'тот, из Казани'; возможно нанизывание аффиксов:
бригадир-мы-лэнъ-ёс-ыз-лэнъ-ёс-ыз-лы 'для тех, которые у тех, кто у нашего бригадира'.
Глаголы делятся на переходные и непереходные. Категория вида выражается с
помощью лексических и синтаксических средств. Имеются 3 наклонения: изъявительное,
повелительное и условное, а также категория притворной модальности. Последняя выражает
фиктивность совершения действия и образуется с помощью специальных суффиксов или
аналитическим путем; она не характерна для глаголов,
обозначающих физические, химические и физиологические процессы (типа пересьмыны 'стареть').
В
У.я. 8 времен (4 простых: настоящее, будущее, прошедшее очевидное и
неочевидное - и 4 сложных: первое и второе давнопрошедшее, длительное и многократное
прошедшие). Спряжение имеет 2 формы: утвердительную и отрицательную.
Для У.я. характерны безличные глаголы на -но/-оно, особая форма условного наклонения
с суффиксом -сал.
В лексике имеются иранские заимствования (из языков,
близких к современному осетинскому), довольно много более поздних тюркских (булгарских
и татарских), а также русских заимствований. Слова булгарского происхождения восходят, как
считается, к VII–XIII векам. От прапермского периода У.я. унаследовал более
1500 исконных и заимствованных корневых слов. Влияние
татарского языка повсеместно наблюдалось в
XIII–XVI вв., а на юге сохранилось поныне. Воздействие русского языка на удмуртский
началось в XIII–XIV вв. и усилилось после вхождения удмуртов в Российское государство (1558).
Удмуртскому языку свойственно словообразование посредством аффиксов, использование
постпозиций вместо предлогов.
Глаголы очень продуктивны, образуя множество отглагольных
существительных и причастий. В У.я. много слов с 3-4 аффиксами, встречаются и с 5-6.
При том что в английском языке при образовании названий родственников
широко используется суффикс -in-law, У.я. имеет для семейных отношений даже
больше терминов, чем русский.
'Старшая сестра' - одно слово, 'младшая сестра' - другое; 'cтарший брат' - одно,
'младший брат' -
другое. 'Дядя по матери' и 'дядя по отцу' - разные слова. Отсутствует
слово 'внук', зато есть 24
различных слова для понятий 'сын сына отца', 'сын дочери матери',
'дочь сына отца', 'дочь
родителей дочери', 'дети родителей сына' и т.п.
Письменность.
Первые записи удмуртских личных имен русскими буквами сохранились от XV–XVII вв., удмуртские
слова начали фиксироваться с начала XVIII в. Важнейшими памятниками считаются "Сочинения,
принадлежащие к грамматике вотского языка" (СПб, 1775) и рукописный
удмуртско-русский словарь З. Кротова. Письменность возникла в XVIII в. на
кириллической основе; современный
удмуртский алфавит помимо
33 русских букв входят 5 дополнительных с диакритиками (две точки над буквой).
Статус.
Удмуртский является государственным языком (наряду с русским) в
Удмуртии, языком обучения в начальных классах некоторых школ Удмуртии,
Татарстана, Башкортостана и
Марий Эл. В средней и высшей школе У.я. – не более чем предмет изучения.
На У.я. издается несколько наименований книг в год, 2 республиканские и около 10 районных
газет, журналы. Функционирует театр,
несколько часов в день
ведется телерадиовещание. Центры научного
изучения: Удмуртский ин-т истории, языка и литературы; Удмуртский гос. ун-т.
