ИЗУЧЕНИЕ УРАЛЬСКИХ ЯЗЫКОВ В ИНТЕРНЕТЕ

Лучшие книги Израиля на русском языке от издательства "АХАЗ"

Уральские языки (У.я.) распространены на обширной территории: на севере — от Норвегии до Таймыра, на юге — северная часть Словении, Венгрия и Мордовия. В прошлом эта территория захватывала бассейн Северной Двины, нынешние Нижегородскую, Рязанскую и Пензенскую области, бассейны рек Печора и Вычегда, Саянское нагорье. Общая численность говорящих на У.я. – 24 млн человек.
Прародина уральцев локализуется на севере Западной Сибири, между нижней Обью и Уральскими горами. После распада уральской языковой общности в III тысячелетии до н.э. угро-финны переместились на запад. Предполагается принадлежность мёртвых мерянского, муромского и мещёрского языков к угро-финским. На юге Сибири в связи с переходом на тюркские и русский исчезли саяно-самодийские языки.

ФИННО-ПЕРМСКАЯ ГРУППА

Прибалтийско-финская подгруппа

Финский

Карельский

Эстонский

Вепский (вепсский)

Ижорский

Водский

Ливский

Марийская подгруппа

Горно-марийский

Луговой марийский

Мордовская подгруппа

Мокша<нский>

Эрзя<нский>

Пермская подгруппа

Удмуртский (вотяцкий, вотский)

Коми<-зырянский>

Коми-пермяцкий

Саамская подгруппа

Саамский

УГОРСКАЯ ГРУППА

Венгерская подгруппа

Венгерский

Обская подгруппа

Ханты<йский>(остяцкий)

Манси<йский>(вогульский)

САМОДИЙСКАЯ ГРУППА

Северная подгруппа

Ненецкий

Энецкий

Нганасанский

Южная подгруппа

Селькупский

Саяно-самодийская подгруппа

Камасинский (почти вымер)
Койбальский, маторский, сойотский, тайгийский (вымерли)

Наиболее древними памятниками У.я. являются венгерские рукописные Надгробная речь и молитва конца XII в., новгородская берестяная грамота на карельском языке (заклинание от молнии, начало XIII в.), тексты на коми (XIV в.), записанные древнепермской азбукой Стефана Пермского, и финские и эстонские памятники XVI в. У остальных финно-угорских народов самые ранние памятники письма датируются концом XVII - началом XVIII в. Среди У.я. имеются младописьменные, для которых письменность была разработана только в XX в.; есть также языки, утратившие свою письменность (ижорский) либо никогда ее не имевшие (водский). Для энецкого и нганасанского языков разрабатываются проекты алфавитов, которые не утверждены, но используются в некоторых школах и при издании материалов фольклора.
У.я. в целом относятся к синтетическим, но в них немало элементов аналитизма: наличие отрицательного спряжения со вспомогательным глаголом, послеложные конструкции и др. Все У.я. являются агглютинативными, но в большинстве из них, особенно в прибалтийско-финских, самодийских и саамском, имеются также элементы флективного строя (неоднозначность суффиксов, фузия на стыках морфем). Абсолютно во всех У.я. отсутствует категория рода.
Фонологические системы отличаются разнообразием в области вокализма: в одних языках (прибалтийские, за исключением части диалектов вепсского языка, саамский, самодийские, угорские за исключением хантыйского) существует противопоставление долгих и кратких гласных, в других его нет. Противопоставление гласных полного образования редуцированным гласным характерно для марийских, мокшанского, мансийского, самодийских языков. Во многих прибалтийско-финских языках, а также в саамском, удмуртском и нганасанском имеются дифтонги и даже трифтонги (ливский, карельский, саамские). В большинстве языков, имеющих долгие гласные и дифтонги, вокализм преобладает над консонантизмом, например в ливском языке или в селькупском, где 25 гласных и лишь 16 согласных. Количество согласных колеблется от 13 или 18, как в финском и мансийском языках, до 33 и более, как в мокшанском, саамском и др. Как правило, в начале и конце слова не может быть стечения согласных, каковое, однако, встречается в мордовских языках. Исконно марийские, ненецкие, селькупские слова не могут начинаться со звонких шумных (за исключением губных). Ударение во всех У.я. (кроме эрзянского, где оно фразовое) – словесное, динамическое, иногда комплексное, как в мокшанском, марийских (долготно-динамическое), ливском и эстонском (долготно-тональное). В большинстве У.я. ударение падает на первый слог, в удмуртском на последний, в горно-марийском – на второй от конца; нефиксированное и смыслоразличительное ударение представлено в коми-пермяцком, ненецком и селькупском.
В уральской морфологии типологически общими можно назвать: значительное количество падежей (иногда более 20 при среднем количестве 13), хотя возможны и трехпадежные системы (хантыйский язык); наличие 2 типов склонения – безличного и лично-притяжательного (в ненецком есть также лично-предназначительное, или дестинативное, склонение, частично представленное также в энецком и нганасанском языках); категория единственного и множественного числа (при наличии еще и двойственного в самодийских, обско-угорских языках и в некоторых говорах саамского) с характерным употреблением единственного числа для парных предметов и частей тела и наличием у существительных в единственном числе общего значения; отсутствие артиклей, имеющихся только в венгерском и слабо развитых в мансийском (в мордовских и некоторых других языках артиклевые функции берет на себя глагол); повсеместное употребление наряду с падежами послелогов, а в прибалтийско-финских и саамском - и предлогов. Особенностью именного словоизменения является существование категории предикативности у имени (в самодийских и мордовских языках). Во всех У.я. есть индикатив, императив и конъюнктив/кондиционалис, но наклонений может быть до 10. Настоящее время обычно не маркируется (исключением являются обские) и употребляется также в значении будущего времени. Наряду с утвердительным есть отрицательное спряжение (прибалтийско-финские, саамский, марийские, пермские), а также объектный и безобъектный типы спряжения в угорских, мордовских и самодийских. Префиксы – явление для У.я. редкое, но есть превербы (самодийские и угорские языки).
В синтаксисе разных У.я. также немало различий. Наиболее типичным считается порядок членов в предложении SOV (подлежащее – дополнение – сказуемое), хотя нередко доминантным является SVO (финский, саамский, пермские, реже мордовские и венгерский). Согласование сказуемого с подлежащим происходит по числу и лицу, но часто встречается согласование по смыслу, когда собирательное существительное в единственном числе согласуется с глаголом во мн.ч. Определение с определяемым, как правило, не согласуется, так как прилагательные и числительные в функции определения не изменяются в числе и падеже (исключение – прибалтийско-финские языки). Во всех У.я., за редким исключением, обладание чем-либо выражается по модели: глагол бытия + существительное в генитиве или дативе + суффикс притяжательности: буквально "у меня/мне есть что-то моё". Встречается т.н. изафетная конструкция, когда выражение притяжательности происходит не в форме слова, обозначающего обладателя, а в форме слова, обозначающего объект обладания. Неличные (инфинитные) глагольные формы (инфинитив, причастия, отглагольные существительные) могут принимать личные глагольные суффиксы, посессивные и даже падежные и преобразовываться таким образом в финитные формы, создавая возможность образования полипредикативных конструкций, которым в других языках соответствуют придаточные предложения.
См. также: энциклопедическая справка; Информационный центр финно-угорских народов.