2 ГОДА УСЛОВНО ПО ГОЛОСЛОВНОМУ ОБВИНЕНИЮ В ИЗБИЕНИИ ЖЕНЫ
15 апреля 2003 года тель-авивский мировой суд приговорил к 2 годам лишения свободы условно горского (кавказского) еврея Меира Богатырева - жителя Рамат-Гана, жена которого Алла (ныне обитательница Гиватаима; супруги находятся в процессе развода, затянувшегося из-за нееврейского происхождения жены) пожаловалась в полицию на то, что он якобы избил ее. Меир утверждает, что обвинение сфабриковано. Одиозно феминистский суд не принял во внимание доказанный факт тяжелого психического заболевания истицы (Алла неоднократно пыталась покончить жизнь самоубийством, бросая под машины себя и свою 11-летнюю дочь Габриэлу) и то обстоятельство, что единственной "уликой" против Меира явились "показания" ее близкой подруги, соседки и землячки по Казахстану Татьяны Эльштейн.
ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ МУЖЧИН: ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОСЛЕДОВАЛО!
Недавно российское телевидение показало старый фильм из цикла
"Следствие ведут Знатоки". С молодым Леонидом Каневским... Жаль,
что актер не смог привезти вместе с собой в Израиль
стиль ведения следствия, при котором подозреваемого арестовывают и
осуждают не по оговору и не по фиктивным уликам, а
после тщательного изучения обстоятельств дела.
По словам великолепного (но бессильного перед лицом направленного против мужчин
полицейского и судебного произвола) адвоката,
Израиль - единственная относительно культурная страна в мире, где
человека могут посадить на основе голых словесных заявлений. Больше
всего от несоблюдения принципа презумпции невиновности страдают
мужчины, заподозренные в насилии против женщин.
Обобщения неуместны и опасны. Рассматривать каждый случай необходимо строго
индивидуально. Пока же израильское правосудие стрижет всех мужчин под одну
гребенку, априори объявляя их "источниками повышенной опасности" и
фактически лишая их возможности доказывать свою правоту. В результате
подлинные насильники и убийцы соседствуют в камерах с невинными людьми.
Предположим, что тысяча израильских мужчин убила тысячу женщин. Вытекает ли из
этого, что сразу по получении сигнала от тысяча первой женщины полиция должна
прятать за решетку тысяча первого мужчину, игнорируя его заявления о
необоснованности жалобы и не устраивая никакой экспертизы? Нет, ибо в
цивилизованном обществе презумпция невиновности превыше всего. Проблему насилия
в семье все равно так не решить: можно только отвратить мужчин от института
брака. Не думаю, что это обрадует прекрасный пол.
Если отдельные борющиеся за дешевую популярность
организации пытаются объяснить снижение количества заключаемых браков
"раввинатским произволом", то я вижу причину семейного кризиса в другом:
многие мужчины не желают быть втянутыми в ненужные юридические скандалы. А
о том, каково мужчине развестись, я писал в июльском номере журнала "Мастер-М".
Статьи "Презумпция виновности" и "Бабий бунд" были написаны под влиянием
реальных событий, произошедших с моим родственником Меиром Богатыревым и
приведших к его тяжелой болезни. Остается молиться Богу в надежде на торжество
справедливости и выздоровление Меира.
Публикуя эти материалы, я прекрасно понимаю, что иду - точнее, плыву
- против течения. В последние месяцы в израильских газетах на разных языках
появились сотни материалов, посвященных проблеме насилия в семье, и
практически все они выставляли главным и единственным виновником мужчину.
Уважаемый ивритоязычный новостной сайт уже несколько недель держит на
входной странице заголовок-лозунг: "Насилие против женщин - общегосударственная проблема!"
Несмотря на дефицит госбюджета, НААМАТ
регулярно выбивает из правительства все новые средства на функционирование
Центров помощи сексуального насилия. Пуленепробиваемым аргументом служит
увеличение числа женщин, нуждающихся в опеке таких центров. Половина
"населения" мужской следственной тюрьмы Абу-Кабир погорела именно по
"женской линии". А что если перед нами не рост насилия, а рост числа жалоб?
По крайней мере жену Меира - не имеющего никакого отношения к еврейству Аллу Богатыреву - такой центр, находящийся в
Рамат-Гане, обслужил отменно. Пока оговоренный муж (несмотря на фамилию, он чистокровный еврей, из горских) сидел в Абу-Кабире, сердобольные
чиновницы помогали жалобщице оформлять документы на развод, выбивать пособие на
оплату квартиры как матери-одиночке и т.п. И невдомек им, что жалобщица выдумала
"избиение" специально для того, чтобы развестись на максимально выгодных условиях и
освободить себя для новых пассий (я знаю факты, господа)!
Даже официальную жалобу она подала под девичьей фамилией Заграничная - и ничего, приняли... В качестве свидетельницы выступала подкупленная Аллой соседка, к тому же ее землячка по Казахстану, Татьяна Эльштейн - стопроцентная русская, позаимствовавшая фамилию у бывшего мужа, расставшаяся с ним, ныне сожительствующая с другим русским по имени Алексей и получающая от Государства Израиль пособие как одиночка, мать двух детей. При том что сожитель ее содержит и катает на машине. Не верите - проверьте: Гиватаим, ул.Шейнкин, 92.
В момент задержания, при допросе в рамат-ганской полиции и на суде
ответчик непрестанно заявлял, что доверять показаниям жалобщицы
нельзя. Ссылался не только на определенные особенности ее поведения и
образа жизни, но и на объективное душевное нездоровье своей благоверной.
Требовал проведения медицинской экспертизы с привлечением врачей
психиатрической больницы, в которой жалобщица трижды лежала. Вспоминая о
трех совершенных ею попытках самоубийства, утверждал, что опасность для
общества - в том числе для их девятилетней общей дочери - представляет она,
а не он. Говорил, что если во время вынужденного отсутствия отца с
девочкой что-то случится, моральная ответственность тяжелым грузом ляжет на
пенитенциарную систему. Никто, включая даже лечившего его жену психиатра,
которому он звонил из тюрьмы, его не слушал - и не выпускал. Так
продолжалось до тех пор, пока не грянул гром.
В начале августа, спустя полтора месяца после ареста мужа, жалобщица без всяких
видимых причин совершила покушение на самоубийство в четвертый раз. Но, в отличие от
предыдущих случаев, она находилась не одна, а с дочерью. Крепко держа
девочку за руку, она вышла на центральную улицу Гиватаима и потащила ребенка под
колеса движущегося автомобиля. В последний момент трагедию предотвратил случайный
прохожий, вызвавший полицию. Жалобщица назвала блюстителя порядка сатаной, расцарапала
ему лицо и руки, и полицейскому пришлось с помощью санитаров препроводить жалобщицу
в психбольницу теперь уже закрытого типа.
Вы думаете, справедливость восторжествовала? Оклеветанного мужчину отпустили домой, снабдив его
компенсацией за арест по ложному обвинению? Ничуть не бывало! Полиция и суд собственных ошибок
не признают. Всепоглощающая честь мундира заглатывает здравый
смысл не подавившись. Хуже того: из психбольницы мнимую жертву вскоре выписали, забыв о
заведенном на нее уголовном деле и больше не приглашая в полицию. А ведь если
она здорова, ее следует судить за дачу ложных показаний, за оговор.
Дочурку тем временем отдали на воспитание родителям отца. Теперь она несколько раз
в неделю навещает папу, по-прежнему отбывающего домашний арест - но не в
родительском доме, а у дальних родственников в другом городе.
Почему, спросите вы, не у отца с матерью? А вот почему. Перед тем как изменить меру
пресечения, суд направил к родителям ответчика социального работника.
Побеседовав с пожилыми людьми на мало знакомом им иврите, работник
направил в суд следующий отчет: "Граждане имяреки не пригодны для
помещения к ним сына под домашний арест, поскольку они не выразили
сожаления по поводу его преступления".
Как тут не вспомнить Маргалит Хар-Шефи, которую, несмотря на примерное поведение в тюрьме, не хотели
досрочно отпускать только потому, что она не раскаялась в том, чего не совершала.
К счастью, среди тех, кто воспринял мои предыдущие статьи в
штыки (правда глаза колет!), почти не оказалось таких женщин, мнением
которых я дорожу. Одна моя симпатичная коллега подумала, что я стал
принципиальным противником семьи - и принесла фотографии, на которых она
запечатлена со счастливым мужем и ребенком. Пришлось объяснить, что против
института семьи я ничего иметь не могу хотя бы как демограф, озабоченный
будущим еврейского народа.
Воинствующие феминистки, рассуждающие по
принципу "Женщинам - все права и никаких обязанностей", меня возненавидели,
а Прекрасные Дамы, осознающие, что крепкая семья невозможна без
равноправия, учитывающего естественные особенности каждого пола, отнеслись
к приведенным мною фактам и доводам с пониманием. Реакция мужчин оказалась
единодушной; проблема лишь в том, что телефонные разговоры с пострадавшими
грозят поглотить все мое рабочее и нерабочее время. Поэтому я прошу всех
жертв полицейского и судебного произвола обращаться ко
мне письменно, излагая суть проблемы на одной-двух страницах.
Вал мужских звонков убедил меня в том, что случай, произошедший с моим родственником,
далеко не единичен. Даже одного описанного мною вопиющего случая должно
быть достаточно, чтобы навести порядок в бесконтрольном преследовании
мужчин только за то, что они от природы сильнее женщин.
Кто-то в газету уже не сможет обратиться. Подчас женщина, не
позволяющая бывшему мужу видеться с детьми, доводит его самоубийства. К
одной такой особе, живущей в Хайфе, бывший муж специально приезжал из
Бейт-Шемеша - а она, несмотря на плач соскучившегося по отцу ребенка, не
открывала ему дверь, сама себя расцарапывала и жаловалась в полицию, что
телесные повреждения ей наносит экс-супруг. Не выдержав издевательств,
мужчина повесился.
Настала пора основать центр помощи мужчинам - жертвам
женского насилия. Насилия не столько физического (что бы ни утверждали
феминистки, от природы мужчина все же сильнее), сколько морального и
юридического. Изощренное женское коварство подчас опаснее и разрушительнее
прямолинейной мужской силы.
А если женщина действительно страдает от
насилия - ей необходимо помочь, не забывая о том, что в аналогичном
положении может оказаться и мужчина. Равноправие так равноправие!
Если бы до всей этой истории меня попросили разработать тест на пригодность женщины
к семейной жизни, я не знал бы, с чего начать. А теперь знаю.
Достаточно рассказать даме нижеприведенную подлинную историю,
которую мне рассказал знакомый адвокат.
Недавно назад к юристу пришла
молодая женщина в сопровождении матери. "Боже, кого я воспитала! - начала
мать свой рассказ. - На прошлой неделе моей дочери на ночь глядя
захотелось одной погулять. У ее мужа были другие планы, поэтому он вежливо
попросил ее остаться дома. Она послушалась, но на следующее утро подала в
полицию заявление о том, что ее якобы изнасиловал муж. Мужчину моментально
арестовали. Вскоре мою дочь замучила совесть и она снова пришла в полицию,
чтобы забрать жалобу обратно и извиниться перед мужем. Но жалобу ей не
отдали и к мужу не подпустили. Так он и сидит за решеткой. Его собираются
на полном серьезе судить за изнасилование. Помогите нам, пожалуйста, его
вызволить! Моя дочь больше никогда не будет так "шутить"!"
Эпилога у этой истории пока нет. Несмотря на все усилия
высококвалифицированного и высокооплачиваемого адвоката, мужа
еще не отпустили: на основании одного ложного заявления придурковатой
супружницы его признали "общественно опасным элементом".
А где обещанный тест, спросите вы? Да вот
он. Едва я дохожу до слов "остаться дома", как в рьяной феминистке
просыпается нешуточная агрессия: "Знаем мы вашу вежливость. Как это он смел
ее не отпускать?! На дворе двадцать первый век, а не рабовладельческий
строй!" Добавь ей физической силы - любого мужика укокошит!
А Прекрасная Дама понимает, что замужней женщине негоже назло супругу уходить вечером из
дома. То же касается и женатого мужчины. Не осознали эту нехитрую истину -
не торопитесь с браком.
Настоящая Любовь, по-моему, предполагает взаимное
добровольное рабовладение, когда женщина получает наивысшее на свете
удовольствие от общества мужчины, а мужчина - от общества женщины. Жаль
только, что не всем дано испытать это прекрасное чувство...
