Вечер, посвященный 100-летию Исаака Башевиса-Зингера, состоялся 31 декабря в клубе любителей идиш при
кишиневской еврейской
библиотеке имени Ицика Мангера. Сейчас там экспонируется большая выставка книг классика на идиш, английском, румынском
и русском языках. Очерком жизни и творчества нобелевского лауреата вечер открыла ведущий специалист
библиотеки Сара Шпитальник. Студентка Академии музыки Яэль Коган исполнила песни на идиш. Ведущий
кишиневской радиопрограммы
"Идиш лэбм" («Еврейская жизнь») Серго Бенгельсдорф поделился мыслями о значении мамэ-лошн для еврейского самосознания.
Бессменный председатель клуба, 91-летний писатель
Ихил Шрайбман заявил, что идиш ни в коем случае нельзя считать мертвым языком уходящего поколения.
Так считал и сам Башевис-Зингер: "Некоторые считают, что идиш - мертвый язык. То же самое
говорили про иврит две тысячи лет подряд. Его возрождение в наше время просто чудо... Идиш еще
не сказал своего последнего слова. Он таит в себе сокровища, неведомые миру..."
С 15 ноября до 30 декабря в Еврейском музее при Йешива-университете Нью-Йорка экспонируется передвижная выставка "Становясь американским писателем", посвященная жизни и творчеству Исаака Башевиса-Зингера (1904-1991). Экспозиция приурочена к 100-летию со дня рождения одного из величайших прозаиков в истории еврейской литературы.
На выставке представлены личные вещи писателя, а также рукописи, приобретенные Техасским университетом в Остине в 1993 году. Среди экспонатов – фотографии, документы, диплом лауреата Нобелевской премии за 1978 год, печатная машинка с еврейским алфавитом, купленная Башевисом-Зингером в 1935 году, дневники писателя, подписанные им чеки.
Дополнительная информация содержится на сайте
a target=new href=http://www.yumuseum.org>www.yumuseum.org.
21 декабря в еврейском общинном центре Санкт-Петербурга открылась выставка живописи и графики четырех петербургских художников под названием "В мире Исаака Башевиса-Зингера", посвященная столетию со дня рождения выдающегося еврейского писателя.
Как сообщил корреспонденту АЕН директор центра Александр Френкель, идея выставки состоит в том, чтобы "показать настоящего Башевиса". Сегодня он самый издаваемый в России еврейский автор, но издаваемый не всегда с пониманием и уважением, с художественным вкусом и тактом.
В экспозиции представлена крупноформатная живопись Михаила Шапиро по мотивам рассказа "Рукопись", серия коллажей Леонида Грольмана, основанных на рассказе "Город Хелм", несколько циклов иллюстраций Александра Рохлина к произведениям "Тойбеле и ее демон", "Коза Злата" и "В суде моего отца". Завершают экспозицию цветные гравюры Евгения Блюмкина, в которых ярко раскрываются образы из рассказов "Про Нафтали-сказочника и его коня по имени Сус", "Канун Хануки в Варшаве", "Попугай по имени Дрейдл".
14-15 ноября в Доме Актера на Невском проспекте проходил 8-й по счету ежегодный Фестиваль еврейской книги, организованный еврейской общиной Санкт-Петербурга. В программе – презентация книжных новинок, выставка-продажа еврейской литературы на русском языке, изданной в Израиле, России, Украине, Белоруссии, Молдавии, встречи издателей и авторов с читателями.
Особое место занимает выставка книг Исаака Башевиса-Зингера на идиш и в переводах на различные языки, посвященная столетию со дня рождения лауреата Нобелевской премии. Ее дополняет экспозиция графики "Мир Башевиса–Зингера": петербургские художники Александр Рохлин и Евгений Блюмкин представляют свое видение творчества самого читаемого ныне еврейского автора в России.
По традиции в рамках фестиваля проходит "Праздник еврейской песни" – смотр детских и юношеских еврейских коллективов, которых в Петербурге становится все больше. На этот раз своим искусством публику радуют фольклорные группы еврейского общинного центра, студенческой организации "Гилель", семейного центра "Адаин ло", Израильского культурного центра, благотворительного фонда "Ева".
В культурную программу фестиваля вошли также фильм на еврейскую тему "Папа" по пьесе Александра Галича и концерт "С чего начинается Родина" – классику советской эстрады в клезмерской обработке исполнят известный московский бард Псой Короленко и международный ансамбль "All Stars Klezmer Band".
14-17 октября в Варшаве состоялся международный фестиваль,
посвященный 100-летию со дня рождения одного из величайших еврейских прозаиков, лауреата Нобелевской премии по
литературе Исаака Башевиса-Зингера (настоящее имя Ицик-Герц Зингер).
Организовал фестиваль фонд "Шалом", который возглавляет
актриса Варшавского еврейского театра Голда Тенцер. Министерство культуры Польши, мэрия Варшавы, израильское посольство в Польше
и ряд коммерческих фирм взяли мероприятие под свой патронаж.
В рамках фестиваля состоялись многочисленные выступления клезмеров, канторов и актеров
из Польши, Германии, Венгрии и других европейских стран. Они проходили
на открытых эстрадах, установленных на улице Пружной - единственной, по существу, в городе, хотя бы
частично сохранившей первозданный еврейский облик. В честь праздника все вывески на улице были продублированы на идиш.
Специальная фотоэкспозиция рассказывала о жизни Башевиса-Зингера.
Желающие посетили занятия по языку идиш, а также по
еврейскому театру, песне, танцу и даже еврейскому кулинарному искусству.
Фестиваль вызвал огромный интерес местного населения, в том числе этнических поляков (еврейская община города насчитывает лишь 2-3
тысячи человек). Специальные мероприятия были организованы для детей.
Один из важнейших компонентов фестиваля - научная конференция,
посвященная различным аспектам творчества
Башевиса-Зингера, проходила 14-15 октября в Польской национальной библиотеке, расположенной в Варшаве
на аллее Неподлеглости, дом 213.
Акцент на этом форуме был сделан на роли Варшавы в формировании личности и творческого
почерка писателя.
Башевис-Зингер родился 14 июля 1904 года в местечке Леончин близ Варшавы,
ребенком переехал в Варшаву, а в 1935 году эмигрировал в США, долго жил в Нью-Йорке и скончался 24 июля 1991 г.
в Майами (штат Флорида).
Среди докладчиков были представители научных учреждений Польши и других стран, в том числе Израиля
(сын писателя Исраэль Замир и литературовед д-р
Мордехай Юшковский, по линии минпроса координирующий инспектирующий преподавание идиш
в израильских школах), США (д-р Коби Вайцнер из нью-йоркского "Хантер-колледжа", д-р Пол
Глассер из ИВО) и
Великобритании (профессор Джозеф Шерман из Оксфордского университета
и д-р Хайке-Брурия Виганд из Международного форума в поддержку культуры идиш).
Исраэль Замир поделился с аудиторией воспоминаниями об отце, а Мордехай
Юшковский решил посвятить свое выступление актуальной теме: "Культурно-воспитательная роль языка идиш
в XXI веке".
См. также
подробный отчет о фестивале с фотографией.
Исаак был третьим из четверых детей Батшевы Зингер (в девичестве
Зильберман) - дочери ортодоксального раввина, и Пинхоса-Мендла Зингера -
раввина хасидской школы. Отец строго придерживался заповедей иудаизма (с уклоном в сторону мистики),
а мать при всей своей набожности была скептической рационалисткой.
От отца будущий писатель слышал истории об ангелах и демонах, а от матери – семейные предания.
Когда Исааку исполнилось четыре года, вся семья переехала в Варшаву
и осела на Крохмальной улице, в еврейском квартале, где отец устроился на службу в
иудейский суд (бейт-дин). В хедере
будущий писатель изучал иудаизм, а в свободное время любил читать
на идиш книги по естественным наукам, политике и экономике, а также литературную
классику, особенно произведения русских прозаиков XIX века. Так
Исаак самостоятельно приобрел блестящую эрудицию. Многие книги давал ему
старший брат Исроэл-Ешуэ - писатель, порвавший с хасидизмом и ставший
сторонником "модернизации" иудаизма.
В 1917 году Исаак едет с матерью в Билгорай - в ее родное местечко на востоке Польши, которое
практически не изменилось со времен Средневековья. Прожив там 4 года, мальчик наблюдал жизнь
еврейского местечка, впитывал в себя его нравы и обычаи. «Я имел возможность видеть
прошлое таким, какое оно было, – писал впоследствии Башевис-Зингер. – Казалось, время
повернулось вспять. Я жил еврейской историей».
Когда в 1920 году Пинхос-Мендл Зингер получил пост раввина в польском городке Джикув,
Исаак убедил
родителей отпустить его в Варшаву при условии, что он поступит в йешиву
и получит духовное образование. Однако, проучившись в варшавской ортодоксальной
раввинской семинарии "Тахкемони" всего несколько месяцев
и недолго пожив с семьей в Джикуве, юноша возвращается в Билгорай, где зарабатывает
на жизнь уроками иврита.
В 1923 году Исаак вновь возвращается в Варшаву и живет там в течение 12 лет,
поначалу работая корректором в еврейском журнале
[литэрАрише блЭтэр]
(«Литературные листки»), который
редактировал его брат Исроэл-Ешуэ.
В эти годы молодой человек много читает, особенно интересуясь философией,
физиологией, психологией, естественными и оккультными науками; пробует свои силы в
прозе. В 1927 г. в «Литературных листках» появляется первый рассказ Башевиса-Зингера
[ойф дэр Элтэр]
(«На старости лет») под псевдонимом Цe.
Второй рассказ начинающего писателя -
[вАйбэр] («Жёны») -
был напечатан в следующем году за подписью Исаак Башевис (буквально: «сын Батшевы»).
Вскоре после своего литературного дебюта на идиш Башевис-Зингер предпринял попытку писать на иврите.
В варшавской газете "hа-ём" были опубликованы 2 его рассказа.
Однако больше он на иврите не писал.
В последующие 5 лет Башевис-Зингер продолжает писать короткие рассказы для еврейских газет
и журналов. В его ранних рассказах заметно влияние "молодой" прозы натуралистического плана,
принадлежащей перу его старшего брата, а также М. Вайсенберга, А. Фукса и И. Опатошу. Произведения
Башевиса-Зингера той поры печатались в варшавских изданиях "ди Идише вЭлт",
"амОл ин а Ёйвл", "глОбус", в ежедневной газете "Ундзэр экспрЭс".
Параллельно в 1929-32 годах по заказу издательства "клЁцкин-фарлАг" Башевис-Зингер
переводил на идиш (преимущественно с немецкого) на идиш
произведения Кнута Гамсуна, Томаса Манна, Эриха-Марии Ремарка, Стефана Цвейга, Карин Михаэлис,
Г. д'Аннунцио.
В 1933 году Исаак Башевис-Зингер становится заместителем редактора литературного журнала
"Глобус", в котором публикуются его рассказы, а затем (в 1934 году, с продолжением) - и повесть [дэр
сотн ин горАй]
(«Сатана в Горае»; "Глобус", 1933; книжное издание на идиш - Варшава, 1935;
ивритский перевод, 1953; английский перевод, 1955).
«Сатана в Горае» (по мнению ряда критиков - лучшее произведение писателя)
навеян воспоминаниями автора о днях, проведенных в Билгорае. Эта книга
ознаменовала выход писателя за
рамки натурализма. Действие повести происходит в конце XVII
века в польско-еврейском местечке, охваченном психозом ожидания
прихода Шабтая (Саббатая) Цви. В книге уже присутствуют все
особенности стиля зрелого Башевиса-Зингера: увлекательность повествования,
элементы мистики, богатый язык (изобилующий
идиомами польского диалекта идиш), своеобразный юмор.
За эту повесть он получил премию еврейского ПЕН-клуба.
Эта история, как заметил английский
критик Тед Хьюз, «является емкой метафорой культурного краха, который разрушил духовные
принципы и отбросил наш век в болото циничного материализма».
1930-е годы стали для писателя временем тяжких испытаний. Его жена Руня - коммунистка -
уехала в СССР, забрав с собой их сына Исраэля (родившегося в 1930 году в Варшаве; ныне он
живет в Израиле).
Тем временем к власти в Германии
пришли нацисты. Опасаясь антисемитской политики Гитлера, Башевис-Зингер
в 1935 году покидает Варшаву и уезжает к брату в США, где поселяется в Бруклине
и работает внештатным сотрудником газеты «Форвертс».
В течение последующих 10 лет Башевис-Зингер испытывал творческий кризис, вызванный
отчасти бедностью, отчасти культурной дезориентацией и неуверенностью в завтрашнем дне,
а также будущим языка идиш в США. Роман [дэр зИндикер мэшИех] («Грешный мессия»), посвященный ереси Я. Франка
и печатавшийся в течение 1937 года
серийными выпусками в Нью-Йорке, Варшаве и Париже, сам писатель считал неудачным.
В 1940 г. Башевис-Зингер женится на эмигрантке из Германии Альме Вассерман, двумя годами позже переселяется из Бруклина в Вест-Сайд (Манхэттен) и
становится штатным сотрудником «Форвертс», подписывая свои статьи псевдонимом
Ицхок Варшавский. В 1943 г. писатель получает американское гражданство, а спустя еще
2 года возвращается к литературной деятельности.
В 1944 г. в связи со смертью Исроэла-Ешуэ, который в писательской среде был тогда известнее
брата, Исаак вновь переживает творческий кризис. Тем не менее в следующем году он начинает работу над [ди фамИлье мушкАт]
(«Семьей
Мушкат») - первым из трех реалистических социальных романов, который
печатался в 1945-48 гг. в «Форвертс» и повествовал о моральном разложении варшавских
евреев после оккупации Польши гитлеровскими войсками. Двухтомник романа на идиш и однотомник на
английском языке появились почти одновременно – в 1950 г.
В этом романе Исаак Башевис-Зингер в значительной степени следовал традиции своего
брата Исроэла-Ешуэ
- автора семейного романа «Братья Ашкенази»; эту преемственность Исаак
подчеркнул в посвящении, где он называет старшего брата своим духовным
отцом.
В те же годы в качестве своеобразной прелюдии к «Семье Мушкат» Башевис-Зингер начинает создавать произведение,
охватывающее последние четыре десятилетия XIX века - эпоху, когда польские евреи начали покидать
средневековые гетто и приобщаться к суматошной жизни современного индустриального общества. Этот роман [дэр hойф] с
1953 по 1955 г. печатался в газете «Форвертс», а затем был переведен на английский и вышел
двумя отдельными книгами (1967, 1969).
В 1953 году Сол Беллоу впервые представил Башевиса-Зингера широкой
нееврейской публике и сам начал переводить его произведения
на английский язык. Сесил Хемли - редактор
издательства «Нундей-пресс» -
помогала Башевису-Зингеру публиковаться в солидных англоязычных литературных журналах.
К писателю быстро пришла слава, в
особенности после публикации в журнале «Партизан-ревью» рассказа [гимпл-там] («Гимпл-дурень») в переводе
Беллоу, а также сборника
[гимпл там ун Андэрэ дэрцЕйлунген]
(«Гимпл-дурень и другие рассказы»: англ., 1957; идиш,
1963). Герой рассказа «Гимпл-дурень» – деревенский
юродивый, чудак, который верит всему, что ему говорят, и которого без труда обманывают соседи.
«Нет сомнений, что наш мир – это воображаемый мир, – говорит Гимпл. – Но чтобы попасть в
воображаемый мир, надо пройти через мир реальный».
Некоторые произведения Башевиса-Зингера вначале были опубликованы
на английском и лишь затем вышли в оригинале, а часть
книг вышла по-английски и до сих пор не издана по-еврейски.
Писатель активно участвовал в работе над
переводами своих произведений на английский язык, обрабатывая или полностью
переделывая первоначальный текст.
В последующие два десятилетия Башевис-Зингер публикует множество рассказов, несколько романов, четырехтомную
автобиографию и полтора десятка книг для детей. Главный герой романа [дэр кУнцмахэр фун лЮблин]
(«Люблинский фокусник»), написанного в 1958 году и переведенного на английский в 1960-м, – обаятельный «чародей»
и волокита, раскаивающийся в конце концов в своих многочисленных
прегрешениях.
Во второй сборник рассказов Башевиса-Зингера «Спиноза с Маркет-стрит»
(1961) вошли некоторые ранее публиковавшиеся рассказы, действие которых
происходит в польском гетто после Второй мировой войны?.
Роман о любви [дэр кнэхт] («Раб»,
(1960; английский
перевод - 1962; ивритский перевод - 1966; русский перевод Рахили Баумволь - издательство "Библиотека
Алия", Иерусалим,
1976) - история из еврейского быта средневековой Польши - мгновенно стал бестселлером. Когда же в
английском переводе был опубликованы лучший, по мнению критиков, сборник рассказов Башевиса-Зингера «Друг
Кафки и другие рассказы» (1970) и роман «Шоша»
(см. ниже), где писатель вновь обращается к темам невинности, любви и раскаяния,
авторитет писателя возрос еще больше.
Характерным для Башевиса-Зингера является жанр автобиографической
беллетристики. Первым из романов этой серии был [майн
татнс бэздн-штуб] ("Религиозный суд моего отца": идиш - "Форвертс" -
1955—56; англ., 1958; иврит, 1979). Самое крупное произведение
[фун дэр Алтэр ун нАйер hэйм] ("Из старого и нового дома":
"Форвертс", 1963—65) охватывает период с 1907 до начала
1960-х годов. В 1969-74 гг. публикуются части новой
автобиографической трилогии: [вИдэрвукс] ("Поросль"), [дэр
фартрИбэнэр зун] ("Изгнанный сын") и [нэшОмэ-экспэдИцье] ("Экспедиция в глубь души": англ.,
1974; иврит, 1974; рус., 1989 /под названием "Шоша"/), где
наибольшее внимание уделено варшавскому периоду жизни
писателя (1922-35). Однако вся эта серия, видимо, не
удовлетворила автора, и сразу по завершении
последнего романа была написана следующая трилогия
[глойбм ун цвэйфл] ("Вера и сомнение": "Форвертс",
1974-75, 1976, 1978). Отдельные воспоминания посвящены варшавской
еврейской литературной среде - творческой школе молодого Башевиса-Зингера: [фигУрн ун
эпизОдн фун литэрАтн-фарЭйн] ("Фигуры и эпизоды из
Объединения литераторов", 1979—80).
Другой жанр беллетристики Башевиса-Зингера - исторические романы,
которые повествуют о жизни польских евреев на протяжении
Х-ХIХ вв.). Наиболее раннему
периоду, когда поляки приняли христианство, посвящен роман
[дэр кЕниг фун ди фЭлдэр] ("Король полей", 1980). Особенно
часто обращался писатель к трагическому для польского
еврейства XVII веку. Об этой эпохе он рассказывает в вышеупомянутых
повести
[дэр
сотн ин горАй] и романе [дэр кнэхт]. В обоих произведениях использованы мистические мотивы,
фольклорные предания о запретной любви. Действие
романа [дэр ман фун халОймес] ("Человек из снов",
1970-71) разворачивается в XIX в. среди люблинских и
варшавских последователей Я. Франка (продолжается тема
романа [дэр зИндикер мэшИех]). Близок по теме и роман
[дэр кУнцмахэр фун лЮблин].
Переплетение судеб евреев и поляков, живущих на одной
земле, их взаимосвязанность и трагическая отчужденность
отражены во всех исторических произведениях Башевиса-Зингера. Образы поляков
даны с глубоким проникновением в их внутренний мир.
Социальный срез польского общества в творчестве писателя так же
представителен, как и временнОй: от деревенской колдуньи
до утонченного аристократа. Автор напряженно пытается
постичь мистическую суть межэтнического конфликта: роман
[бунтАрн] ("Бунтари", 1976); повесть [сОним] ("Враги", 1976; англ. - 1972, ивр. - 1979).
Герои произведений Башевиса-Зингера легко узнаваемы. Это люди, живущие
повседневной жизнью: реалистически описываются их
интимные переживания, и даже фантастические "каббалистические" приключения выглядят вполне буднично. В
частых обращениях к эротике прозаик показывает власть
сексуального влечения над человеческой натурой: подобно
средневековым моралистам автор предупреждает о тяжести
искушения.
Хотя Башевис-Зингер утверждал, что писатель не должен
ставить перед собой воспитательных задач, при изображении конфликтов
между светскими и религиозными евреями он явно отдавал
предпочтение вторым. Наиболее убедительны его
персонажи, в натуре которых перемежаются добро и зло,
святость и греховность, искренность и фальшь.
Талант Башевиса-Зингера ярко проявился в рассказах. Очень часто они
написаны в форме монолога и создают галерею
самобытных образов. Рассказы близки фольклору, реальное
перемешано с фантастическими образами бесов, нечистой силы и
т.п. После первого сборника рассказов вышли [мАйсэс фун
hИнтэрн ойвн] ("Истории из-за печи", Тель-Авив, 1971), [дэр
шпигл ун Андэрэ дэрцЕйлунген] ("Зеркало и другие рассказы",
Иерусалим, 1975). В переводе на русский вышли "Сборник рассказов"
("Библиотека-Алия", 1990) и "Гаснущие
огни" ("Библиотека-Алия", молодежная серия,
1990).
В 1957 году нью-йоркский театр "Фолксбинэ" поставил
спектакль по повести [майн
татнс бэздн-штуб],
имевший большой успех. В 1980 г. Башевис-Зингер сам попытался
переделать некоторые свои рассказы в пьесы, каковые остались
неопубликованными. Киноверсии его произведений не были
удачны. В последние десятилетия своей жизни Башевис-Зингер сотрудничал с тель-авивским
журналом [ди гОлдэнэ кейт] ("Золотая цепь"), выходившим под редакцией А. Суцкевера.
Творчество Исаака Башевиса-Зингера тяготело к
изображению внутренней борьбы между стремлением к моральной чистоте и грубым
сексуальным влечением. Типичный герой Башевиса-Зингера практически
бессилен перед страстью, он одержим; поэтому в произведениях
писателя часто фигурирует сатана, хотя нередко его
побеждает Божественное начало и добро торжествует над злом.
Свободно
владея различными стилями и темами, Башевис-Зингер легко переходит
от средневековья к современности, от натурализма к
фантастике, от психологической ясности к парапсихологической
мистичности. Типичной для него является поза иронического наблюдателя.
Мемуары Исаака Башевиса-Зингера (1950) написаны в художественно-документальном жанре.
Проявил он себя и как превосходный детский
писатель: например, в книге "Мазл и Шлимазл, или Молоко львицы"
(англ., 1967).
В 1964 году Исаак Башевис-Зингер становится первым почетным членом Национального института искусств и литературы,
пишущим не на английском языке. Спустя 5 лет писатель получает Национальную книжную премию
по детской литературе за автобиографические очерки «День удовольствий. Истории о мальчике,
выросшем в Варшаве». На вопрос,
почему он пишет для детей, Башевис-Зингер ответил, что «дети еще верят в Б-га, семью, ангелов, чертей,
ведьм, домовых...».
Нобелевская премия по литературе за 1978 год была присуждена Исааку Башевису-Зингеру «за эмоциональное искусство
повествования, которое, уходя своими корнями в польско-еврейские культурные традиции, поднимает
вместе с тем вечные вопросы». Представитель Шведской академии Ларе Йюлленстен назвал
Башевиса-Зингера «бесподобным рассказчиком и стилистом, мастером и волшебником».
Особо были отмечены книги,
действие которых происходит в Средневековье. «Именно в исторических произведениях
мастерство Башевиса-Зингера проявилось в полной мере, – сказал Йюлленстен. – В литературный пантеон вошли
многие из его исторических персонажей: мечтатели и мученики, личности ничтожные и благородные».
В своей Нобелевской лекции Башевис-Зингер сказал, что рассматривает награду как «признание идиш – языка
изгнания, языка без земли, без границ... языка, в котором нет слов для выражения таких понятий,
как 'амуниция', 'муштра', 'тактика боевых действий'». «Идиш, – продолжал писатель, – это мудрый и скромный язык
запуганного, однако не
теряющего надежды человека».
Прочно опиравшийся на еврейскую традицию, Исаак Башевис-Зингер
занял особое место в литературе на идиш. Искусство Башевиса-Зингера
явилось сочетанием глубоко внутренних переживаний и внешних
впечатлений, специфически еврейской самобытности и усвоенных извне форм
общемировой культуры.
Критики относятся к произведениям Исаака Башевиса-Зингера неодинаково. Называя Башевиса-Зингера
«простым писателем как по форме,
так и по содержанию», американский исследователь Роберт Алтер отказывается считать его
современным писателем.
Для Тэда Хьюза главной темой модернизма является отношение человека к
Б-гу. «Башевис-Зингер, – замечал Хьюз, – поднимает свою нацию до символа и в результате пишет не о евреях,
а о человеке во взаимосвязи с Б-гом».
По мнению американского литературоведа Ричарда Бергина,
ясность прозы Башевиса-Зингера в сочетании с его метафизическими и гносеологическими корнями роднят его с
такими писателями модернистской ориентации, как Франц Кафка и Хорхе Луис Борхес.
Американский исследователь Ирвинг Хоу указывает и на некоторые слабые
стороны писателя: «В своей тематике Башевису-Зингеру нет равных, однако он повторяется, играет один и тот же
мотив снова и снова...»
«Когда я был мальчиком и рассказывал разные истории, меня звали лгуном, – вспоминал Башевис-Зингер в одном
интервью через несколько лет после получения Нобелевской премии. – Теперь же меня зовут
писателем. Шаг вперед, конечно, большой, но ведь это одно и то же»...
