12 августа исполнилось 50 лет с того дня, когда крупнейшие представители еврейской творческой интеллигенции, входившие в Еврейский антифашистский комитет, были по приказу Сталина зверски уничтожены в подвалах Лубянки.
Печальному юбилею был посвящен митинг, проходивший в иерусалимском саду ТАШИВ на углу улиц Черняховски и Герцог, где установлена стела с именами погибших. Превосходную организацию мероприятия записало на свой счет Национальное управление по еврейской культуре на идиш (генеральный директор Мелех Зив).
Вел вечер "идишский Левитан" - диктор радиостанции "Коль-Исраэль" Михаэль Бен-Авраам (Вайнапель). И он, и другие ораторы произнесли много добрых слов на идише и об идише. Нехама Лифшиц, Рут Левин, Марина Якубович, Светлана Кундыш и другие мастера искусств исполнили произведения расстрелянных поэтов. От имени семей жертв сталинского террора выступила Алла Зускина-Перельман - дочь выдающегося актера Вениамина Зускина.
Не остались в стороне и политики. Неформальную, прочувствованную речь (правда, не на идиш, а на иврите и по-русски) произнес депутат Кнессета Юрий Штерн (НДИ). Теплое приветствие прислал министр культуры, науки и спорта Матан Вильнаи ("Авода"); из-за срочных дел он не смог прибыть на митинг, и текст его речи зачитал редактор газеты "Лэцтэ найес" Ави Надра.
Штерн, Вильнаи и другие выступающие отмечали, что Сталин расправился с еврейской культурой в две стадии: поначалу запретил иврит, в корыстных интересах переманив идишистов на свою сторону, а затем уничтожил и идиш, ранее называвшийся "пролетарским" языком в пику "буржуазному" ивриту. Говорили и о том, что не всё поначалу обстояло гладко и с отношением к мамэ-лошн в Израиле, но теперь "языковые войны" остались позади и достойное место в израильской культуре заняли как иврит, так и идиш. А тот, кто покусится на один из еврейских языков, неизбежно повредит и другому, да и всему еврейскому бытию.
...И тут мэр столицы Эхуд Ольмерт произнес слова, ранящие в самое сердце всех, для кого идиш - неотъемлемая часть жизни.
Градоначальник начал с того, что этого языка он не знает, но даже если и выучит идиш, судьбу языка это не изменит. Идиш, сказал Ольмерт, дело прошлого, а настоящее и будущее безраздельно принадлежат ивриту - "языку этой земли", "языку этого народа". Так что, мол, оставьте вашу ностальгию и вливайтесь в стройные ряды "рак иврита".
Так рецидив "языковой войны" проявился вновь. Менее одиозной даты для этого, чем
траурный юбилей, врагам мамэ-лошн вовек не сыскать. Даже если бы Ольмерт был прав по сути, для выражения подобной точки зрения можно было выбрать другое место и другое время.
Политик может быть правым или левым, ашкеназом или сефардом, светским или религиозным, образованным или не очень, , высокомерным или демократичным, тактичным или не очень, высоконравственным или не очень... Но не должен так бесцеремонно вести себя действующий мэр города, добрая четверть населения которого (ашкеназы-ультраортодоксы) бодро щебечет на идише, не подозревая о "смертельном диагнозе", который этот мэр поставил их языку. Да и среди светских иерусалимцев, и среди живущих здесь религиозных сионистов найдется немало знатоков и страстных любителей идиш...
Выступление Ольмерта воскреcило в памяти анекдот советских времен.
- Рабинович, почему вы не были на последнем партсобрании?
- Если бы я знал, что оно таки последнее, - пришел бы со всей семьей!
